Увы, время церемонии приближалось неумолимо быстро, и Калид заставил себя прервать ее идиллию.
— Принцесса.
Люси подскочила и испуганно попятилась назад. Она хотела что-то сказать, но ногами уткнулась в кровать и растерянно присела на постель, чем рассмешила сына дракона.
— Только не пугайтесь, — продолжил он. — Это я — Калид, ваш будущий супруг, если помните такого.
— Вы напугали меня! — прикрикнула она и недовольным тоном добавила: — Что вы здесь?.. Как вы?..
— Через окно, — Калид широко улыбнулся, будто открыл ей величайшую тайну, и запрыгнул в комнату. — Церемония начнется, когда сгустятся сумерки. Все будут ждать нас в чертоге короля, а вы до сих пор не готовы.
— Вы тоже не готовы, — подметила Люси, дернув бровью. — Однако… решили поторопить меня.
— Оливия шепнула мне, вы попросили вас не беспокоить. Мне пришлось искать лазейку в вашей просьбе, и вот он я, — Калид театрально развел руки в стороны.
— Мне нужно было побыть одной. А вы… все испортили.
Люси умастилась на кровати поудобнее и подобрала ноги под себя.
— Принцесса? — в голосе Калида проскользнули нотки тревожности. — Вы целый день плакали?
— Да, вы правы. Я читала молитвы во имя отца и Дивны, и не смогла сдержать эмоций. Я попросила не беспокоить меня, чтобы немного успокоиться и предстать перед придворными в лучшем свете. И я, если честно, не хотела, чтобы кто-то видел это, — она притихла и грустно изрекла: — Особенно вы.
— Нельзя стыдиться слез, — Калид присел на край кровати. — Мне жаль, я не понял ваше настроение раньше. Вчера вы были весьма в добром здравии, и новости приняли спокойно.
— Известие от брата добило меня, — пояснила принцесса. — Я держалась только из-за него. Неизвестность пугала, и я пыталась сохранить ясность ума.
— Если мои слова вас утешат… сегодня вы примите свою судьбу. Ваш отец, ваш брат, фрейлина — все они хотели этого, и сейчас не время подвести их старания и надежды. Верно? — юноша протянул к принцессе руку, коснувшись кружева на плече. Под пальцами он ощутил очень приятную и тонкую материю.
— «М-м-м», — она махнула головой. — Мне очень страшно, — шепотом призналась Люси. — Я всегда знала свою судьбу и никогда не сопротивлялась ей. Я приняла условие турнира, я была готова уехать в любое королевство, не зная что меня ждет там… Однако… вот я в чужом дворце, в своих новых покоях, в материнском платье, одна одинешенька… Но мне страшно… — ее голос дрогнул как натянутая струна скрипки.
— Начинать заново всегда страшно, принцесса.
— Мне не страшно начинать, мне страшно, что все былое повторится. Весь день я оплакивала отца и фрейлину, весь день я молилась богам, чтобы деяния моей семьи не прошли в пустую. Но я не могу отпустить страхи. Я должна сделать хоть что-то, что приблизит меня к мирской жизни, далекой от вечных переживаний, Ордена и кошмарных снов.
Калид чувствовал в ее словах недосказанность, словно принцесса стояла на пороге какого-то решения, и не могла ступить шаг вперед. Он видел ее кулачки, сжимавшие юбку испорченного платья, и заметное напряжение, появившееся в тонких руках и миловидном лице. Он видел в ней черты Анны, но с каждым разом открывал для себя новую Люси. Люси — это не Анна. Люси — это Люси, такая, какая она есть. Кажется, он начал понимать смысл вопроса, заданного ему ранее.
— И вы уже знаете, что именно сделать, — догадался он. — Верно?
Принцесса вздрогнула. Она выпрямилась и глубоко вдохнула. Ее загадка была разгадана, вот так просто, без терзаний и мучительного поиска ответов. Облегчение, свобода… если бы у нее были крылья, она бы расправила их и взлетела.
— Платье — это все, что у меня осталось от моей семьи… В моем королевстве существует обряд ритуального сжигания. Каждый человек, умерший на острове, предавался огню, как предались жерлу Идиоктитиса Этрисс и Дельв. Как могла предаться и я вулкану-потомку, коли Орден добрался бы до меня. Я подумала, что смогу избавиться от страхов…
— Я понял, — Калид перебил ее и кивнул. Каждое новое слово давалось ей труднее предыдущего, наверное она боялась озвучить это вслух, и сын дракона решил взять на себя еще одну ответственность. — Я все понял, — повторил он.