Но, Грезелла! Насколько далеко она оказалась готова зайти! Как же я была наивна и глупа! Её недооценили ни я, ни отец. До меня словно только что дошла вся серьёзность положения.
И тут же пришло осознание: я королева. И следующее за ним: никто не знает о перевороте. Грезелла провернула всё втихаря, чтобы не упасть в глазах народа. Куда почётнее быть вдовствующей королевой, чем узурпаторшей. О судьбе принцессы можно было не спрашивать. Я не очень часто появлялась перед горожанами, о моём исчезновении они знать не могли, а его строго засекретили. Меня искали "со всеми собаками" пока я портила зелье правды в аптеке, чтобы выдать замуж за Франца и править страной от моего имени. Наверное. Думаю, по их замыслу моя жизнь будет очень короткой, максимум до рождения наследника. А в худшем случае я отправлюсь на тот свет сразу после свадьбы.
Мне стало очень страшно и одиноко. Ведь во всём королевстве никто не знал, что я в беде. В мой котёл мягко шлёпнулась слеза, которая всё-таки выскользнула из глаза. Я стёрла со щеки её блестящий след. Вряд ли почти испорченное зелье станет от этого хуже, хотя нарушение рецептуры было налицо.
Как назло, именно в этот момент в лабораторию заглянул Норотустра. Он иногда наведывался, чтобы оценить и проконтролировать нашу работу, а сейчас скользнул по мне недоумённым и не слишком довольным взглядом. Я предпочла сделать вид, что ничего не заметила.
Остаток рабочего дня пролетел незаметно. Занятая своими нерадостными мыслями и варкой зелья, я даже не подумала о первоначальной миссии - раздобыть ингредиенты для антизелья. Потом успокоила себя, что для первого раза одной авантюры - с сахарной пудрой - вполне достаточно и остальное можно отложить на завтра.
И тут пришло время сливать готовое зелье в стеклянные баллоны с узкими горлышками, запечатывал которые перед отправкой во дворец сам Норотустра. Мы наблюдали за этим завораживающим процессом, и тут я обратила внимание, что мои баллоны явственно отдают зеленцой, в то время как у остальных зелье нормального голубовато-молочного оттенка. Да и прозрачность у меня была выше положенной. Я закусила губу, не понимая, как такое могло произойти.
- Это что такое? - нахмурил брови Филипе, дойдя до продукта моей деятельности. - Чья работа?
- Моя, - после непродолжительного молчания ответила я, готовая провалиться сквозь землю от стыда.
Ламар насмешливо хрюкнул, Артур, кажется, закатил глаза. Похоже они только и ждали моей ошибки, хотя не показывали, что не рады мне.
- И что это вы наварили, мадемуазель Макрон? - совершенно справедливо уточнил Норотустра.
Я, как глупая, пожала плечами, потому что действительно не знала ответ. Не могла же я признаться, что распереживалась от известия об отце, и совсем не думала о зелье, варя его машинально. Где-то как-то процесс повернул не туда, а я и не заметила…
***
Глава 2 ч. III
Домой я вернулась, как оплёванная, так и не поняв, где ошиблась.
В аптеке я могла только молчать и хлопать глазами, потому что любое моё утверждение, что я всё делала правильно, прозвучало бы весьма неубедительно. В результате немного озадаченный Норотустра моё зелье вылил в канализацию, а я отправилась домой, еле сдерживая слёзы от такой несправедливости.
Может, это Ламар? Кинул что-то в мой котёл, пока я отвернулась или отошла. Вообще, это мог сделать любой из зельеваров, ведь я их совсем не знала. Но в глубине души я не верила, что работники Норотустры способны на такую подлость. Даже Ламар.
Что ж, итогом дня стало то, что мой профессионализм был поставлен под сомнение, и из-за меня аптека нарушила график поставок во дворец. Я удивилась, что меня не уволили сразу. И была готова повыдёргивать на себе все волосы от досады, но, к сожалению, это не помогло бы мне понять, что я сделала не так. И восстановить испорченное впечатление – тоже.
Я устало смывала макияж, сидя перед туалетным столиком. Хотелось спрятаться под одеяло и завыть по-волчьи.
Но королеве не к лицу так себя вести. Я вернулась к мысли, что посетила меня ещё на работе. Я - королева. Пусть некоронованная, пусть бесправная, и жизнь моя висит на волоске. Но это ничего не меняло. Я внезапно осознала, что хочу вернуть свой трон, что там моё место и нигде более.
Да, раньше я чуралась власти, просиживая в библиотеке или в лаборатории старины Грэма. Но теперь что-то внутри меня изменилось, я захотела наказать Грезеллу, я захотела её смерти, хотя никогда не была кровожадной. Я была в ярости - дикой и необузданной - о которой прежде и не имела понятия.