Выбрать главу

Все согласно закивали и начали переглядываться. Марко, сидевший рядом с сестрой, наклонился вперед. Он почему-то хмурился. Перла тщетно пыталась отогнать мысль, что все происходившее ему почему-то не нравилось.

— Вы, верно, помните и то, как мы добрались туда, и рыбы там было, как травинок на пышном лугу, и мы взяли небывалый улов.

— И тут-то налетел шторм, — перебил Марко.

Слушатели ответили громким согласным гудением.

— И лодки начали тонуть одна за другой! — выкрикнул Эркюль.

— И небо потемнело, как ночью, и засверкали молнии, — вставил Джунио.

— Нет, — изумилась Перла.

— Я сумел добраться до берега, — подал голос Греп. — Сам не знаю, как мне это удалось. Потом я увидел, как Марко вытаскивает Эркюля, а Джунио цепляется за них обоих, и побежал помогать.

— Нет, — повторила Перла.

— Ладно, хватит об этом, — довершил Марко, и опять все громко загалдели, соглашаясь.

Женщины размахивали руками и кивали, опять-таки выражая согласие. Перла, потерявшая дар речи, просто молча смотрела.

Люди начали петь песни, которые она помнила с младенчества, и, слушая их, Перла едва не расплакалась. Потом кто-то в тысячный раз поведал про старого Пандана, потерявшего глаз: а неча было подглядывать в замочную скважину за бабами в бане.

Наконец Перла подкараулила, чтобы Марко отошел в сторону, и поспешила к нему. Он снова заключил ее в объятия. Какие сильные у него были руки!

— Как здорово, что ты вернулась, сестренка. Я уж думал, ты погибла.

И он чмокнул ее в макушку.

— Марко, — сказала она, — что это за история про шторм?

Он улыбнулся в ответ.

— Наши лодки разметала внезапно налетевшая буря. Не представляю, как только ты выжила! По правде, я и сам не знаю, как выплыл.

— Марко, но ведь там был дракон!

Он рассмеялся.

— Да ладно тебе. Ты столько времени провела в одиночку, что это малость сбило тебя с толку. Вот и все. — И он поцеловал ее в лоб. — Погляди лучше, как Эркюль на тебя смотрит! Просто глаз не отводит! Ступай к нему, он по тебе очень скучал.

— Противен он мне, этот Эркюль! — вырвалось у нее.

— Вообще-то ты за него замуж пойдешь, — сказал Марко.

Он по-прежнему улыбался. Казалось, его ничто не тревожило.

Если он сумел себя убедить, что лодки утопил шторм, подумала Перла, теперь его, похоже, ничем не проймешь.

Она спросила его:

— А что слышно про герцога?

— Ха, — фыркнул Марко.

— Сестра рассказала мне, чем вы тут теперь занимаетесь.

Он повел бровями. Похоже, эти слова все же зацепили его, лицо утратило безмятежное выражение.

— У меня осталось всего четверо мужчин на двенадцать семей с детьми, — сказал он. — И случилось это по моей вине, Перла. Это ведь я повел их туда. И ты пропала, и Люкко. И все лодки, кроме одной. Все буря потопила. — Он глубоко вздохнул и вновь спрятался в раковину, которую сам для себя выстроил, скрывшись под неизменно улыбающейся личиной. — Ну я и сделал то, что следовало сделать. И ты, Перла, так же поступишь. Эркюль мне очень полезен. Я хочу, чтобы ты взяла его в мужья.

Наклонившись, он прижался щекой к ее щеке — и пошел прочь.

Вот тебе и принц, подумалось ей. Что-то больно уж смахивает на дракона. Слезы снова обожгли ей глаза. Она-то думала, что возвращается домой, а на самом деле…

Она вернулась в домик сестры, чтобы устроиться на ночлег.

Дни потянулись за днями. Перла с головой погрузилась в работу. Надо было построить себе жилище, то есть натаскать камней и прутьев для плетня из покинутой деревни на берегу. Тропа на утес была крутой, но хорошо выбитой множеством ног, а кроме того, другие женщины помогали Перле. Что до мужчин, они отсутствовали целыми днями. Перла боялась даже спрашивать, чем они занимались, но единственная уцелевшая лодка в море не выходила. Она стояла в маленьком эллинге, сложенном из камней, и раскиданные сети гнили в мокром песке.

Возвращаясь, мужчины приносили с большака новости, слухи и сплетни. И каждый вечер, приходя обратно в деревню, Эркюль начинал преследовать Перлу.

Несколько раз ей удавалось отбиться. Она пускала в ход кулаки и коленки и показывала такую ярость, что он робел и отступался. Но Марко — Перла это видела — переговорил с ним, и Эркюль осмелел. В первый же вечер после этого он силой принудил ее к поцелую. А в следующий раз, не удовольствовавшись поцелуем, стиснул ручищей ее грудь. Кое-как вывернувшись, Перла убежала в свой домик. Только-только минуло полнолуние, и сквозь щели в недоделанной крыше вовсю проникал свет. Перла увидела, как Эркюль вошел следом за ней. Увидела его лошадиные зубы, блестевшие в плотоядной улыбке. В этот раз она не сумела его остановить.