Вечером Светлана, помогавшая накрывать праздничный стол, принюхалась и косясь в сторону гостя зашептала Василисе:
- Может, нужно было баньку истопить? А то человек с дороги, уставший, про... запылившийся. Помылся бы, расслабился.
- Кес кю се баня? - нарисовался француз.
- Баня то? Ээээ...- Баба Яга старательно вспоминала иностранные слова, - баня зис из ... вош.
- Вьешь? - испуганно зачесался Пьер.
- Да не вошь! Тьфу ты. А...Василиса, хватит смеяться, объясни ему! Нервный какой.
Василиса, давясь смехом, объяснила Ла Раме, что такое баня и как в ней парятся. Потом обернулась к Бабе Яге:
- Свет, а ты чего его в баню-то посылаешь?
- Да дух больно тяжелый от него, - помахала та ладонью перед носом.
- Это не от него, это сыр так пахнет, - Василиса подсунула под нос блюдце.
- Ой, мамочки!
Баба Яга, зажав нос и вытирая заслезившиеся глаза, отскочила в сторону.
- Он же плесневелый весь!
- Ну, да! Выдержанный!
- Ой, бедненькие, не мудрено, что они там лягушек едят то. Ой, - она зажала ладошкой рот и покосилась на Водяного.
Кощей, старательно пряча улыбку, пытался разговорить своих гостей. Мужчины лишь косились друг на друга.
Застолье удалось. Света даже решилась попробовать кусочек сыра, правда, лишь после клятвенных заверений Кощея, что это действительно съедобно. Леший больше налегал на вино. Пьер за обе щеки уплетал пироги. Только Иван угрюмо просидел весь вечер с самого краю, ушел рано и не попрощавшись.
На самой зорьке Бабу Ягу и Лешего разбудил стук в дверь.
- Мммм, Вов, кого там нелегкая принесла?
- Щас, - Леший пошлепал к двери, распахнул ее, попутно пытаясь открыть хоть один глаз.
- Я это... попрощаться зашел, - Водяной стоял с набитым рюкзаком за плечами и большой стеклянной колбой, с плавающим внутри Васей, в руках.
- Ты хоть зайди, - затащил его Леший внутрь.
- Вань, ты чего? - не поняла Баба Яга.
- Не могу я так больше, - он с размаху поставил колбу на стол. Лягух закачался на волнах.
- Сил моих больше нет. Мы лучше с Васей переждем где-нибудь. Пока этот француз не уедет. Не верю я ему, Свет! Не верю! Если они жрут сыры эти свои вонючие, он и лягушкой не побрезгует. Боюсь, не уберегу Васеньку. Если Марьмихална вернется, скажете, что я взял отпуск за свой счет. Я вернусь обязательно, но сейчас - не могу. Чую - уходить надо.
Водяной сел, обхватив голову руками.
- Таааак. Ясно, - Баба Яга проснулась окончательно. Вылезла из постели, накинула платок на плечи.
- Васька, может хватит ваньку-то валять, а? - гаркнула она куда-то за спину Ивану. - Ой, детей разбудила! Да ну вас, полудурошных.
- Да я ж что? Я ничего, Свет, - за спиной Водяного раздался звонкий голос.
Тот обернулся.
- Я ж не так хотела. Я ж по-людски хотела. Он же у нас вон какой, - удивительной красоты девушка склонилась над потерявшим сознание Иваном, - трепетный...
- Как он мог? Нет, ты мне скажи! Я его другом считал, а он! - Водяной стукнул кулаком по столу.
Кот покосился на кулак, зевнул. Эти разговоры ему уже надоели. Вторую неделю он сидел у Ивана в качестве собеседника и последнего друга.
- Его жена прибила бы, если бы сказал. Ты бы что выбрал? Семью и детей или ...
- Я считал его честным человеком! Я его другом считал! А он знал и молчал! Молчал! За
дурачка меня держал.
Кот промолчал.
- А ты? Ты знал?
- Ваня, мне никто ничего не говорил! Сам догадался. Я думал, что ты в курсе. Вон, как бережно с ней носился.
- И ты, кот! - в голосе Водяного прозвучало такое разочарование, что кот не выдержал.
- И вообще! Я тут совсем недавно появился, а говорить смог и того позже. Когда Кощей...
- Кощей... А он-то знал?
- Как ты мог? Нет! Как ты мог! Знал и ничего мне не сказал!
- Васенька, ну, не начинай опять.
- Не опять, а снова!
- Я же думал, что ты знаешь! Что у вас тут эдакий секрет Полишинеля: все всё знают, но делают вид, что не знают. Васенька, я и подумать не мог, что ты не в курсе. Тем более, что ты - Премудрая.
- То есть ты хочешь сказать, что я дура? Да? Я дура? Я дуууураааа!- залилась слезами Василиса.
- Милая, не плачь. Тебе нельзя нервничать. Соленый огурчик хочешь?
- Отстань от меня со своими огурцами, предатель! Я мороженого хочу! Селедочного! И капусты квашеной!
- Сделаю! Ты только не нервничай!
Кощей выбежал из пещеры, пару раз от души приложился головой о стену и пошел шинковать капусту.
- Как он мог? Как он мог? -
который день рыдала
Василиса Прекрасная. Хотя сейчас прекрасной ее можно было назвать с большой натяжкой - опухшая от слез, с красным носом, от глаз одни щелочки. - Давеча в лесу встретил, тарахнулся, как от чудища какого...Ведь все ж при мне, чего ему еще надо?
- Вась, он же к тебе, как к животинке относился, а не как к ба... женщине, - Леший заерзал под взглядом Бабы Яги.
- Даааа, он меня любиииил, а сейчас не лююююбит, - голосила Прекрасная. - Вон, француз каждый день цветы таскает. Замуууж зовет. А этоооот...