Пенять собственную прислугу за чью-то чрезвычайную дерзость? Я не столь расточительна. Так слуг не напасешься. Да и найти новую мне будет трудно — в городе о моем характере наслышаны и стараются не наниматься к советнице канцлера, боясь попасть под горячую руку.
Но сегодня я была уставшей. Да и злилась больше не на несчастную, а на... Кого?
— Полотенце! Халат!
Из ванной комнаты я вышла, полная решимости.
В кабинет так и зашла — с мокрыми волосами и в халате на голое тело.
Не люблю распинаться перед наглецами, посмевшими заявиться в мой дом среди ночи.
Когда-то, правда, был один мужчина, который мог прийти ко мне в любой момент. Но это было давно.
Снова мысли о нем.
И почему я не могу просто забыть?
Сколько зелий перепробовано, отворотов и черных колдовских ритуалов.
Как однажды сказал мне оракул: Дэй — твой крест.
Что же, раз Богам так угодно — я вынесу его, а потом доберусь до тех, кто придумал мне такое распятие, и выверну то, что у них вместо души.
— Каких нечистых!.. — начала я грубо и смолкла.
Гость, стоявший у окна, повернулся. Лунный свет, просачивающийся сквозь стекло, лизнул его профиль.
Я проглотила слова. Все. Разом пожалела, что стою в халате — бледная и растрепанная.
— Доброй ночи, Шайра.
Голос канцлера был глух и спокоен. Впрочем, как всегда.
Как и его лицо — равнодушное и совершенно безучастное. Уже давно я не видела на нем и тени улыбки. Разве что в далекие-далекие годы... Тогда все было по-другому.
Я сильнее запахнула халат.
— Чем обязана столь позднему визиту? И без предупреждения? Неужели здание Сената горит?
Он скривил тонкие губы, показывая, что оценил мою иронию.
— Сказать по правде, я удивлен, застав тебя дома в такой час. Молва ходит, будто по ночам ты купаешься в крови молодых мужчин и душишь красивых девственниц.
Язвительно и мерзко сказал. Будто в душу вгрызался, медленно, упиваясь моими страданиями.
«Чертова кретин!»
— Купаюсь, — ответила равнодушно, неторопливо прошла и устроилась в кресле, нагло закинув ноги на подлокотник. — Но не в крови. Поверьте, канцлер, есть вещи, которыми с мужчинами заниматься куда приятнее, чем резать им шеи и пить кровь. А с девственницами нынче туго, тем более — красивыми. Разве что совсем девчонки. Но я не поднимаю руку на детей.
Говорила, а сама представляла канцлера на эшафоте — чтобы крутился и извивался, умоляя пощадить.
Последнее — навряд ли.
Канцлер Нейт Эридан — уверенный в себе, жестокий, равнодушный. Ему не страшна смерть, как, впрочем, и мне. Если он когда-то и взойдет к палачу, то с гордо поднятой головой. Его можно было бы уважать — но я его ненавидела.
— Ты в курсе, что в Нарларе назревает буря?
— Да, — ответила спокойно.
— Ведьмы собирают силу для удара по Инквизиции и заодно — Сенату. У них появилась новая Верховная. Если та сила, о которой говорят, — правда, то грядет большое давление на власть. А времени до официальной коронации осталось мало.
— Вы совсем разочаровались в Кайрене. Слишком торопите коронацию.
Канцлер поморщился.
— Кайрен — марионетка, слишком слабый для того, чтобы быть главой империи. Я слышу много недовольств. А если на трон вступит настоящий наследный принц, разговоры стихнут. Сразу после свадьбы принц Хран будет провозглашен королем всего Виренаара.
Я усмехнулась, смотря в проницательные глаза Нейта. Принц Хран, младший брат Дэя. После гибели всей семьи он единственный остался жив. По слухам. Был ли ребенок действительно им — знали только я и канцлер. Но, вызывая благодушие всего народа, Нейт громогласно заявил, что берет наследника на воспитание до совершеннолетия.
О, это же так благородно!
— Проще воспитать короля, чем пытаться изменить?
Канцлер не ответил. Он вообще не любил отвечать на вопросы.
— Если все будет по плану новой Верховной — подозреваю, что он им не станет.
Я кивнула. Я знала.
До правительства давно доходили слухи о рассвете ведьмовских сил на Севере.
— Что вы хотите от меня? Я уже давно стала просто советницей, а не воином. Силы Золотого Дракона иссякают. Я вам говорила: драконы не живут в неволе. Это свободная магия, ее нельзя заточить навечно. Или решили с моей помощью найти новую стаю и подавить грядущее восстание?
— Это потребует слишком много времени. Его у нас нет. К тому же идут слухи о возрождении некого черного дракона. Думаю, и это ты слышала.
Я кивнула.
— И такие слухи доходили. Но это лишь слухи. Черные давно вымерли — кому, как не вам, об этом знать, канцлер Нейт. И уж тем более они ни разу не позволяли себя обуздать. У Черных никогда не было наездников. Они были слишком свободолюбивы и жестоки. Скольких в свое время они уничтожили — тех, кто пытался их заполучить, втереться в доверие или подавить волю. Нет, в эти слухи я не верю. Скорее, их запустили сами ведьмы, чтобы навести панику в Сенате. И, как вижу, у них это почти получается.