Ох, Джон. Возлюбленный мой, Джон.
Прошло уже почти три недели с тех пор, как она видела его в сердцевине огня – он прислонился к мачте этой смешной летающей лодки и вглядывался в недремлющее море, где над пиками сияющих островов кружили драконы. После этого изображения дробила и обесцвечивала драконья магия, уделяя ей лишь случайные обрывки: Джон в одиночестве, терпеливо заводящий двигатели; Джон, складывающий лепешки у огня; Джон, играющий на шарманке, там, где бурлила на берегу окрашенная зарей вода. И однажды, пугающе, Джон, коленом в снастях Молочая, когда прямо из волн выскочила звездная птица – голубая, как ляпис-лазурь, голубая, как кобальт, голубая с лиловым, как летнее море – и метнулась к нему в искрящемся водовороте музыки и брызг.
– …утром отошлем посланца в Алин Холд.
– Что? – Дженни выбросило в настоящее, она подняла взгляд и увидела, что командир Роклис стоит рядом с ее креслом. – О, мне…мне жаль, командир. Я…
Начальственное лицо, на миг разозлившееся из-за ее невнимательности, смягчилось. – Ничего. Это мне жаль, леди Дженни. Я тут продолжаю, а вы вымокли до костей и наверное, на ногах не стоите от усталости. – Она перекинула в пальцах бледно-зеленый перидот и кинула эту искру в шкатулку.
– Джильвер, покажите госпоже Уэйнест комнаты для гостей. Надеюсь, вашим людям хватило ума лечь в постель и там остаться. Если даже я вижу, что они крайне утомлены…
– Не волнуйтесь насчет гонца, – сказала Дженни, вставая и накидывая одеяло на плечи. – Завтра я сама уеду.
– Сами? Вы смотрелись в зеркало? Вы похожи…
– Это неважно, на кого я похожа. – Дженни стояла, натянув на плечи одеяло. На миг она заколебалась, чуть не рассказав Роклис о том, что увидела в камне и огне, но сказала лишь: – Меня слишком долго не было. Мы с Изулт можем вернуться…
– Изулт? – Роклис была поражена. – Даже и не думайте забрать ее с собой. Когда Балгодорус на свободе? Наверно, ищет ее? Если вы должны уйти – хотя мне совершенно не нравится эта идея, но я пошлю с вами охрану – по крайней мере, оставьте девушку здесь.
Если она останется, подумала Дженни, задаваясь вопросом, как это избитое, замученное дитя отреагирует на сообщение, что она должна остаться в войсковом лагере, полном солдат, без женщины, которая защищала ее. Она заколебалась, пытаясь решить, где девушке будет безопасней.
– Если она решит остаться, – сказала Дженни, – прошу вас, обещайте мне это. Берегите ее. И не только от мужчин в казармах…
– Разумеется, у нее будут собственные комнаты, – запротестовала Роклис.
– Во внутреннем дворе, со мной. Она никогда и близко не подойдет к солдатам. Вы можете не…
– Не только от солдат, – тихо сказала Джени. – Кто бы ни был этот драконий волшебник, но если он похищает магов, значит, это ему зачем-то нужно. Может быть, приведя Изулт сюда, мы лишь чуть-чуть опередили его собственные поиски. Это касается также и вашего маленького джентльмена с юга, и его сыновей. Возможно, было бы лучше, пока я не вернусь…
Роклис открыла рот, чтобы возразить, но Дженни ее опередила.
– ….чтобы они вообще не выходили за ворота крепости. Мне не нужны секретные посланцы, прибывающие с печатками сыновей Блайеда, а то и с их пальцами в посылке. Поскольку в Импертенге мятеж, – продолжила она, – а Король по состоянию рассудка не может управлять, мне весьма любопытно, для кого работает этот драконий волшебник, и каковы могут быть его намерения. В данный момент я единственный обученный маг на севере, и меня немного удивляет, что не я стала его первой целью. А может и стала.
– И я отправила с вами лишь двадцать пять человек. Я организую более существенную охрану…
Дженни покачала головой. – Я всю жизнь ездила по Уинтерленду вдоль и поперек в одиночку. Сама я могу пройти тихо и незаметно. Сопровождение только замедлит мое движение и сообщит Балгодорусу или еще кому, где я. Я постараюсь вернуться в течение недели и начну обучать ваших неоперившихся птенцов. Но сейчас мне необходимо кое-что выяснить в Алин Холде.
Хотя Джон загрузил все мешки с балластом, которые были, ему понадобилась вся его сила, чтобы спустить Молочай к Ежу и привязать шипастую машину к пустой плетеной лодке. Он набрал яиц чаек и сварил с горным анисом. Слишком долго, думал он, слишком долго. Яйца едва были готовы, когда он вытащил их из воды, затушил и спрятал костер, и взобравшись в плетеную лодку, избавился от балласта и поставил парус на запад.