Ветра сильно дули в противоположном направлении. Он проснулся среди ночи, меняя галс; встал на якорь на островке (всего лишь остроконечный пик, торчащий прямо из моря), заснул на час и проснувшись, снова начал лавировать на запад. Он выкинул балласт, потом, через несколько часов, опять, но Молочай продолжал снижаться. Потом пошел дождь, проливающий серые слезы над океаном, между тучами и волнами проносились белые ленты молний, но ветер переменился и нес его всю ночь на запад, и утром телескоп показал ему Последние Острова, поднимающиеся в рвущихся полосах пены.
Он увидел, что с юга также приближались драконы. Сентуивир и Нимр, словно преисподняя, отразившаяся в заново освобожденном солнце.
Должно быть, они его увидели, но никто не свернул в сторону. Сильный ветер теснил к северу. Джону снова пришлось сменить галс, налегая на канаты, смотря на драконов впереди и чувствуя головокружение от усталости. Он увидел, как они спустились и сделали круг над пустынным островом, а потом вдруг нырнули в скалы. Они его поймают в ловушку в пещере, подумал он, слишком уже усталый, чтобы о чем-то думать, и Молочай развернулся по длинной тошнотворной дуге против изменившего направление ветра. Драконы знают то, что знаю я – вероятность убить дракона сильнее всего, если дракон, на которого ты нападаешь, на земле.
Он дернул воздушный клапан, чтобы опустить Молочай и бросить якорь как можно ближе, и видел солнечные вспышки и путаницу золота и голубизны среди скал. Когда он разглядел сквозь слепящую ауру молний и иллюзий Нимра с Сентуивиром, они плотно сложили крылья, длинные подвижные стрелы шей наносили удары, и он видел, что их добыча все еще была в ловушке своего логова. На какой-то миг Джон разглядел самого Моркелеба, который вжался в скалы. Он истекал кровью – лицо и шея черного дракона были обожжены и разодраны, а черный глянец словно побледнел, став серым, как окалина и пепел.
Он сражался за свою жизнь. Джон видел это в каждом отчаянном ударе шеи и когтей. Два более молодых дракона как будто появлялись и пропадали в хаосе демонической ауры, и Моркелеб яростно сражался против воздуха, скал и песка. Помолившись Древнему Богу, Джон развернул одну из катапульт и послал гарпун в шею Сентуивира.
Сентуивир крутанулся, широко раскрыв пасть, и Джон выстрелил второй катапультой. Но дракон словно распался вихрем теней зеленого огня, и стрела прошла мимо. У руки Джона на плетеный планшир брызнула кислота, отчего поручни охватило пламя. Без какого-либо видимого перехода весь Молочай был охвачен безумным неистовством пылающего воздуха, и сквозь тлеющий огонь Джон на миг заметил где-то рядом холодное квадратное лицо с бледными глазами, словно картинку из кошмарного сна. Потом Сентуивир закричал – высокий металлический драконий взвизг – и завертелся, когда Моркелеб, скользнув мимо Нимра, вцепился ему в бок огромными когтистыми лапами.
Сентуивир перевернулся, как кот, кусаясь, царапаясь и плюясь кислотой, но Моркелеб держался за него, и это никак нельзя было убрать колдовством. Джон тут же перескочил через планшир Молочая и по канатам соскользнул к Ежу, который крутился и качался внизу; расстояние было всего около ярда, но и оно отдалось во всем теле. Нимр с Сентуивиром были полностью заняты своей жертвой, которую снова оттащили к утесу. Джон проскользнул в люк Ежа и захлопнул его, сунул ноги в колесные ремни и хлопком освободил тормозной рычаг. Еж развернулся; Джон выстрелил еще одним гарпуном, который на этот раз попал Нимру в бок.
Он всем весом налег на штурвал, чтобы изменить направление, но что-то ударило сбоку; сокрушительная смесь голубизны и золота, опутанная зеленым огнем. Он выстрелил еще одним гарпуном, но в этот миг все хрустальные экраны, что окружали его, разлетелись вдребезги, раня крохотными осколками, а конечности, горло и живот охватили спазмы боли и тошноты, словно его кусали тысячи крыс.
Чтоб этим демонам сгнить от чумы…
Дракон снова вмазал по Ежу хвостом, сокрушая такелаж, сгибая стойки. Джон опять выстрелил, не позволяя себе думать о том, где в этой драке находится Ян или что может с ним случиться. Вдруг его охватила паника, словно в ночном кошмаре – ему казалось, он слышит, как его имя выкрикивает отец. Магия демонов, что-то вроде этого делали шептуны, только бесконечно сильнее. Следующий удар смахнул у Ежа колеса, а Джон врезался в стену. Он выдернул из катапульт дав последних гарпуна и просунул в разбитый люк, когда Сентуивир схватил Ежа когтями. Дракон тут же бросил его, и Джон вцепился в угол двери, чтобы сохранить равновесие. Целиться было невозможно – казалось, что со всех сторон к нему приближаются пять Сентуивиров – но держась как можно ровнее, он метнул гарпуны, когда дракон спустился пониже, чтобы снова врезать по машине хвостом. Орудие не попало, но Моркелеб, на миг освободившись от атаки Нимра, сам бросился Сентуивиру на шею и снова стал рвать его крылья.