- Это трудно. К тому же, у нас мало времени. Если до следующего полнолуния мы с тобой не откроем холм, то все, кто в нем живут, погибнут злой смертью.
Элизабет обхватила себя за плечи руками, подняла голову. Сквозь густую листву проглядывало небо. Синее и безоблачное. Лето было жарким, дожди шли редко – только прибить пыль. И вот, в это замечательное во всех отношениях лето, кто-то может умереть «злой смертью». Лиз встречала это выражение в книге сказок, от него веяло какой-то жутью и тоской. Она задумалась: та птица… можно ли сказать, что она умерла «злой смертью»? Пожалуй, что нет. Она же почти не мучилась.
- Но погибнем не только мы, принцесса. Не только волшебный народ, живущий в холме. Погибнет и весь ваш милый маленький городок, такой красивый и уютный. Книжный магазин. Школа. Все кого ты знаешь, твои одноклассники, твои подруги … ах да, у тебя нет подруг, принцесса.
- Откуда вы знаете?
Человек в зеленом улыбнулся. Глаза у него тоже были зеленые – как трава. А на длиннополую куртку нашито битое зеркало. Лиз заметила, что ткань кое-где обтрепалась, стерлась до самой основы.
- Я знаю, потому что ты одна из нас, принцесса. Ты наша.
- Это невозможно, – пожала плечами Элизабет – Мои родители…
- Не важно, кто твои родители. Принцесса может родиться и в смертной семье, но по духу принадлежать к волшебному народу. Разве ты не чувствуешь этого, девочка? Разве здесь тебе не лучше, чем там?
Рыжий махнул рукой в сторону города.
- Ты любишь читать, любишь гулять одна, ты разговариваешь с камнями и деревьями. Они тебе не отвечают, конечно – пока не отвечают – но ты знаешь, что они слышат!
Элизабет поежилась. Да, все верно…
- А если я спасу холм, тогда что будет?
- Все будут жить долго и счастливо, а ты уйдешь к нам, если захочешь. Будешь танцевать в полнолуние на водной глади волшебного озера, прочтешь тысячи книг нашей библиотеки и овладеешь тайными знаниями, научишься волшебству! Но я вижу, ты мне не веришь?!
Элизабет пожала плечами.
- Все это… очень странно.
Рыжий помрачнел. Длинные тонкие пальцы с обломанными ногтями забегали по выцветшему шитью.
- Что ж, наверное, я должен тебя убедить? Дай мне подумать, девочка. Там, за кустами, выросла для тебя земляника, собери ее, а я подумаю…
Элизабет, удивительное дело, вместо того, чтобы сбежать домой, послушно отправилась собирать землянику – та была сладкой и пачкала пальцы розовым соком, а пахла! Пахла безмятежностью, солнцем, ягодной сладостью. Тем, что спускается на нас, возможно, всего раз в жизни, что мы запоминаем и по чему тоскуем потом долгие годы.
- Иди сюда, принцесса, - позвал ее рыжий. – И пообещай мне хранить в строгой тайне все, что ты сегодня от меня узнала! Никто не должен знать про волшебный холм и про меня.
Лиз в это не поверила не на секунду, но, чтобы не портить игру, торжественно кивнула.
- Обещаю.
- Хорошо. Тогда слушай. Я сделаю тебе предсказание. Когда оно исполнится, ты поймешь, что я тебя не обманываю. Согласна?
Поразмыслив, Элизабет кивнула. Предсказания – это любопытно. К тому же, если оно не исполнится, она, пожалуй, и жалеть не будет. Разве что совсем чуть-чуть. Все же не каждый день тебя называют принцессой волшебного холма.
- Согласна.
Человек в зеленом закрутился на одном месте, как волчок. Солнечные лучи отскакивали от зеркальных осколков, больно били по глазам, так, что Лиз даже зажмурилась.
- Сначала слезы, потом внезапная радость, а затем большое огорчение. Иди, принцесса, и приходи, когда предсказание исполнится.
«Странное предсказание», - думала Лиз, возвращаясь домой гораздо раньше обычного. – «Ничего определенного. Лучше бы…»
Что было бы лучше, она не успела додумать. Споткнувшись о корень дерева – откуда он только вылез – она упала, больно пропоров коленку острым сучком. Из раны потекла кровь. Хромая и плача, Лиз сошла с тропинки, чтобы срезать путь до дома – да, это было против правил, но ей было больно и страшно, а вдруг из раны вытечет много крови и она умрет? Или туда попадет инфекция! Мать рассказывала, что в ее школе одна девочка наступила на ржавый гвоздь и ее увезли в больницу с заражением крови. Элизабет не хотела такого для себя!
- Мама? – сквозь слезы позвала она, войдя через дверь на кухне.
Но дома было тихо и пусто.
Промыв рану под струей воды (вода стала розовой, как земляничный сок), Элизабет как смогла, забинтовала колено. Получилось неровно и некрасиво, но сразу стало спокойнее. Рассудив, что ей нужно восстановить силы, Лиз достала из холодильника ведерко с мороженым и обосновалась с ним на кухне. На чистенькой кухне в «деревенском стиле», как любила уточнять мать. Как будто это сразу делало кухню особенной. Мороженное здорово успокаивало, так, что Элизабет даже смогла с неприятным изумлением, и каким-то внутренним трепетом, отметить, что первая часть предсказания сбылась – действительно, она плакала. Плакала от боли в колене, так что, возможно, это совпадение? Если бы этот странный рыжий человек с зелеными глазами предсказал ей падение… да, такое было бы убедительнее! Так что сами по себе эти слезы не считаются.