Любой, наслышаный о привязанности драконов к сокровищам и увидевший Даренса в тот момент, сделал бы неправильный вывод. Маг вовсе не благословлял небеса за воссоединение с золотыми запасами. Ценности, по правде говоря, Даренса тогда вообще не занимали.
Ему удивительно было находиться в собственной пещере посреди собственных сокровищ и не чувствовать магии. Вообще никакой магии. Ни своей, которую обычно излучали зачарованные стены. Ни чужой, из которой состояли барьеры. Даренс предполагал, что так будет, но все же ощущение выпадения из магического поля было странным. Господин Финдерьйон основательно потрудился, создавая для напарницы необремененное фоновой магией пространство. Без него девушка не могла бы телепортироваться в пещеру другого дракона и постоянно испытывала бы дискомфорт.
Отсутствие фоновой магии оказалось довольно полезным. Даренс смог считать поблекшие следы заклинаний. Теплый и приятный на ощупь след пребывания в пещере драконицы. Несколько следов иллюзий. Видимо, Лючия не всегда могла присутствовать лично, поэтому оставляла свой фантом. И, наконец, Даренс нашел тот след, ради которого вернулся в пещеру.
Одноразовый телепорт, созданный Лючией, не мог быть сложным. Слишком мало времени она второпях потратила на его создание. Следовательно, отследить по остаткам заклинания, куда перенеслась драконица, было реально.
Этот способ найти понравившуюся девушку казался Даренсу честным. Так господин Финдерьйон даже невольно не предавал Лючию. Дракона в данной ситуации мало заботили переживания магика. Даренс не хотел, чтобы Лючия разочаровывалась в том, чьей дружбой дорожила.
След телепорта оказался отзывчивым, маг постепенно по кусочкам восстанавливал картинку того места, куда перенеслась девушка. И чем больше он воссоздавал, тем меньше нравился ему вид. Склеив части заклинания, словно мозаику, Даренс погрузился в него, чтобы проверить, действительно ли Лючия находится в том месте, которое виделось ему.
Какая-то темная хибара, пахнущая сыростью и плесенью. Окна не остеклены, затянуты пузырем. Под низким потолком были в десяток рядов натянуты веревки, на которых крепились пучки трав. В полумраке они казались связками черных перьев и производили зловещее впечатление. На грубо сделанном деревянном столе лежал готовый пучок, куча еще неразобранных трав, бечевка. Висящий рядом на крючке закрытый фонарь освещал тетрадь с нечитаемыми в сумраке заметками, тарелку с куском сыра и парой ломтей хлеба, глиняный кувшин и такую же чашку с оббитым краем, удивительно вычурную для этого места серебряную чернильницу в виде совы.
Эти вещи являлись эмоциональной привязкой драконицы к месту переноса. И поначалу Даренс кроме них ничего не видел. Когда он освоился в образе комнаты, стал различать звуки, доносившиеся снаружи. Ему они не нравились так же, как и хибара. Горестные завывания ветра, треск огня, вскрики лисчанки, небольшой болотной рыженькой птички, символизирующей одиночество.
Постепенно пришло ощущение объема и способности двигаться в видении. Даренс осторожно огляделся. Всю противоположную стенку занимала давно остывшая низкая печь. Ногами к ней на кровати, расположенной вдоль длинной стены хибары, кто-то лежал. Отступив в сторону от источника света, чтобы не бросать тень на постель, Даренс шагнул ближе к кровати. С головой закутавшись в одеяло, словно в кокон, там спала Лючия. Брови нахмурены, подбородок касается скрещенных на груди рук, колени поджаты к животу, - она мерзла.
Кажется, никогда прежде Даренс так не сожалел о временной неспособности использовать магию. Поддавшись странному порыву, пошел на рискованный шаг, оправдание которому было очень сложно придумать. Даренс взял с рядом стоящего стула дорожный плащ девушки и, с трудом преодолев пару шагов до кровати, укрыл им Лючию.
Это простое в обычных условиях действие отняло у мага много сил. Перемещаться в видении, передвигать вещи, являясь в той реальности лишь призраком, иллюзией, было нерационально. Но Даренс по необъяснимой причине не мог поступить иначе. Он стоял, склонившись над девушкой, положив руку ей на плечо, любовался Лючией, чувствуя, как истощается магический резерв, как утекают сквозь пальцы минуты, отпущенные для безопасного выхода из видения.
- Надеюсь, мы еще встретимся, - зачем-то прошептал Даренс и вновь оказался в своей пещере.
Яркий свет ослепил, от быстрого выхода из видения закружилась голова, но дракон поспешно записывал координаты того места, где только что побывал. О том, чем молодая красивая девушка занималась в топях Амарии, магистр пока не задумывался.