Утро встретило Амруса Финдерьйона нещадной головной болью, жаждой и тошнотой. «Ученик», появившийся по первому зову, принес не только графин с водой, но и послание от магистра Даренса. Дракон желал встретиться с заместителем в кабинете. К записке прилагался пузырек с микстурой от похмелья. Подобные внимательность и человеколюбие насторожили Амруса. Он отлично знал, что драконы не делают широких жестов, не проявляют благосклонность или заботу без особой на то причины. Единственной возможной причиной магику виделась Лючия. Смутно припоминая беседы за ужином, он ждал вопросов о ней и не ошибся, но разговор все же поразил его.
После обмена приветствиями магистр Даренс еще раз поблагодарил заместителя за проявленную инициативу. И, к превеликому удивлению Финдерьйона, повторил свое предложение выбрать награду по вкусу. Амрус, не только наслышанный о скупости драконов, но и имевший уже дела с прижимистыми представителями древнего народа, считал, что эти слова послышались ему прошлым вечером. Все складывалось даже лучше, чем в самых смелых мечтах, но, тем не менее, Амрус не торопился назвать желанную награду. Только капнул бальзамом на самолюбие нанимателя, выразив признательность за необычное и щедрое предложение. Господин Даренс улыбнулся и, предупредив, что намерен вернуться к этой теме, не настаивал, а беседа плавно ушла в предсказуемое русло.
- Вы вчера сказали, что не хотели бы обсуждать со мной Вашу напарницу, госпожу Лючию.
Тон дракона не изменился, остался таким же деловым. Амрус уже приготовился отражать магическое принуждение, но против ожидания господин Даренс не попытался воспользоваться привязкой, чем приятно удивил.
- Ваше нежелание касается ее прошлого или настоящего?
- Жаль Вас огорчать, - без тени сожаления в голосе ответил Амрус, - но ее запрет касается так же и будущего.
- Мне хотелось бы поблагодарить и ее за помощь, - продолжал магистр Даренс. – Деньгами, драгоценностями. Или услугой отплатить за услугу. Был бы признателен, если бы Вы помогли мне с ней связаться.
Дракон был совершенно невозмутим, словно речь шла только о работе, за которую он считал правильным заплатить. Змеиное спокойствие, идеальная красота черт, непринужденная поза надежно скрывали чувства магистра и этим раздражали Финдерьйона. Он видел, что Лючия заинтересовала Даренса, что он не поскупился бы на награду за сведения о ней.
Объективно оценивая ситуацию, Амрус понимал, что с большей долей вероятности получил бы желаемое не за уже оказанную услугу, а именно за информацию о драконице. Как бы ни был щедр Даренс, его благодарности могло не хватить на расставание с кольцом, за которое самый скупой ювелир предложил бы не меньше полутысячи золотых. А рассказ о девушке стоил в глазах магистра значительно больше.
Перспектива казалась заманчивой, все-таки тот сапфир был очень ценным.
И таким же голубым, как глаза Лючии.
Амрус встретил взгляд Даренса и твердо ответил:
- Я вновь вынужден огорчить Вас отказом. Но могу, если Лючия разрешит, предложить свою помощь посредника.
- Непременно воспользуюсь ею, господин Финдерьйон, - вежливо ответил дракон.
У магика возникло странное ощущение, что он только что прошел испытание. А еще появилась уверенность в том, что Даренс уже придумал способ найти Лючию самостоятельно.
Срок действия договора истек. Даренс выплатил заместителю причитающееся ему жалование. Работой господина Финдерьйона дракон был более чем доволен, человек ему нравился, так что Даренс посчитал разумным предложить магику постоянное место. Дракон никогда бы в этом не признался, но на самом деле он с радостью избавился бы от «ученика». Айкюрера напомнила, насколько несовершенны самые продуманные иллюзии, насколько ценно общение с живым существом.
К немалому сожалению Даренса, магик отказался. Аргументировал научными изысканиями. Причина была веской, господин Финдерьйон казался энтузиастом своего дела, да и тема была интересной. Даренс настоял только на том, чтобы человек еще на неделю задержался в башне и восстановил силы. Просьба была обусловлена в меньшей степени заботой о магике и в большей нежеланием дракона оставаться в одиночестве. Но в этом Даренс также не хотел признаваться.
Неделя прошла. Господин Финдерьйон уехал, увозя рекомендательное письмо с отличной характеристикой и золотое кольцо с миндалевидным голубым сапфиром в обрамлении бриллиантов. Почему магик захотел получить в качестве награды именно его, оставалось загадкой. Но ее решение Даренса не интересовало. Мысленно все время возвращаясь к Лючии, он ждал от нее ответа на свое письмо.