На составление этого послания маг потратил два дня, уйму нервных клеток и толстую пачку бумаги. Первые варианты пестрели комплиментами, но от затеи так впечатлить девушку Даренс быстро отказался. Он догадывался, что сравнений и эпитетов красавица за свою жизнь наслушалась вдоволь. Удивить ее дифирамбами было невозможно, а раздосадовать банальностью магистр не хотел.
Другое направление Даренс с легким сарказмом называл "Одинокий дракон желает познакомиться. Пещерой и драгметаллами обеспечен". В этих письмах он немного рассказывал о себе, приглашал девушку в гости. Но, вспоминая хибару на болоте, он был уверен, что Лючия воспримет приглашение как хвастовство и демонстрацию превосходства.
В результате Даренс остановился на спокойном деловом варианте. Поблагодарил за помощь, похвалил господина Финдерьйона за придумку. Выразил желание вознаградить девушку за хлопоты и, чтобы она понапрасну не сердилась на магика, упомянул след телепорта, с помощью которого нашел ее. Прочитав послание несколько раз, Даренс остался собой доволен. Письмо было аккуратным. В меру деловым, в меру личным, не вызывающим негативных эмоций.
Дракон снова создал видение хибары на болоте и оставил послание на столе.
Отсутствие ответа в течение вот уже пяти дней Даренса беспокоило и настораживало. Не выдержав ожидания, он ночью проверил хибару, опасаясь, что в топях с одинокой девушкой могло что-то случиться. Лючия была там, а свое письмо маг увидел в мусорной корзине. Судя по горке листьев, покрывавших письмо, скомканная бумага попала туда сразу после прочтения. Огорченный находкой Даренс философски прошептал:
- Тем, кто не хочет принимать помощь, невозможно помочь.
Вернувшись к себе, Даренс перенесся на горный склон и, сменив ипостась на драконью, взлетел. В воздухе пахло осенью, мелкие дождевые капли стучали по кожистым крыльям, стекали по чешуе. Обычно в такую погоду Даренс поднимался над тучами, но в ту ночь дождь подходил настроению как нельзя лучше.
Лючия проснулась, нахмурившись посмотрела на дрожащий свет фонаря, прислушалась к звукам за окном. Янтарные глаза совы-чернильницы тускло, едва заметно светились. Значит, ощущения не обманули девушку, почувствовавшую чужую магию. Подойдя к столу, Лючия подняла раскрытые ладони и, растопырив пальцы, попыталась уловить след. Безрезультатно.
Уже собираясь ложиться, девушка случайно глянула на корзину с мусором. Белый клочок бумаги привлек внимание, вновь вызвав волну сомнений и угрызений совести.
Когда она обнаружила письмо на столе, порядком разозлилась. То, что магистр выследил ее, было неприятно. Какое право он имел вмешиваться в ее личную жизнь и заявляться в дом без приглашения?
Радовало, что хоть Амрус не подвел. Хотя уверенности в этом у Лючии не было, - она прекрасно знала, насколько этот сапфир важен магику. Представив, как Амрус в подробностях рассказывает зеленоглазому магистру ее историю, Лючии стало за себя стыдно, ведь Финдерьйон не раз доказывал, что дорожит дружбой. Ни разу не дал повода в себе усомниться. Лючия рассердилась на себя за недостойные мысли и подозрения. Злость сорвала на письме наглого дракона. Скомкала и выбросила.
Час спустя успокоилась, вновь вынула письмо, расправила, внимательно прочла. Деньги ей были нужны. Переносясь каждый день на много часов в пещеру, Лючия помогала другу, но потеряла много времени. Собрать столько трав, сколько планировала, не успела. Так что дракон, получивший свою выгоду, был ей должен. Перед глазами возник образ грозного черного ящера в пещере, заполненной золотом. Даренс в этой ипостаси внушал трепет, а драконья сущность Лючии, к ее превеликому стыду, откликнулась любовным желанием. На эти грабли девушка не хотела наступать снова. Письмо вновь нашло упокоение в корзине, где и пролежало пять дней.
Лючия вспомнила сон, от которого проснулась. Ей снился Даренс, стоящий в лачуге. Зеленоглазый красавец казался встревоженным, но улыбнулся, когда увидел девушку. Он сказал на прощание:
- Надеюсь, мы еще встретимся, - и исчез, не услышав ее ответ:
- И я надеюсь.
Такой сон снился Лючии уже не в первый раз. Поэтому под испытывающим взглядом совы, девушка выудила из мусора бумагу, осторожно разложила на столе.
В письме не было совершенно ничего плохого или обидного. Не было предложения о встрече, высказанного так, будто отказ даже не рассматривался. Не было фиксированной и мизерной суммы вознаграждения. С трудом разбирая потекшие от влаги чернила, Лючия удивлялась своей резкой реакции на вежливое послание благодарного магистра.
- Нужно быть сдержанней, - вздохнула девушка и села писать ответ.