- Идти в горы опасно и далеко, - поясняла иллюзия. – Поэтому магистр перенесет вас по очереди в пещеру, а потом вернет обратно. Пожалуйста, постарайтесь не шуметь. Шум отвлекает магистра Даренса, и во время переноса человека в пещеру дракона могут возникнуть осложнения. Я буду вызывать вас по одному.
Стоило «ученику» отойти, как люди побойчей шепотом организовали торговлю номерками. Все стремились протиснуться в первую десятку, ведь потом маг устанет, мало ли что. Даренс, напротив, был бы рад оказаться последним. Чтобы без помех открутить голову лже-магистру.
Так его номер из восьмого стал пятнадцатым, а потом и последним. Двадцать четвертым. В кармане позвякивали вырученные от продажи номерков два золотых, но и неожиданная прибыль не успокаивала нервы.
«Ученик» вызывал людей по одному, отводил в башню, возвращал через четверть часа. Даренс ревниво наблюдал за реакцией посетителей. Колдовство магика оказало на них сильное впечатление, но рассказы об огромном черном драконе, лежащем на горе золота и каменьев, затмевали восторги от сияния телепорта.
В половину седьмого вечера кипящий от с трудом сдерживаемого гнева Даренс вошел в собственную башню. Проведя много часов в ожидании, пресытившись рассказами горожан о красотах и богатстве собственной пещеры, дракон позаботился о том, чтобы его заместитель не почувствовал магию в последнем госте. Маскировка была отменной, такую не всякий дракон заметил бы. Даренс гордился бы своими умениями, если бы не ситуация, в которой пришлось их использовать.
Лже-магистр был вежлив и благожелателен, но Даренс настоящий не без злорадства отмечал усталость Финдерьйона. Истощение заместителя не убавило мстительности дракона. Он всячески показывал, что магия подражателя удивляет его, говорил восторженно, подпустив в голос заискивающие подобострастные нотки. Надеялся, что человек станет бахвалиться и даст оружие против себя. На Финдерьйона восторги гостя не оказали никакого впечатления. Даренсу даже казалось, что подобная льстивость магика раздражает.
Дракона проводили к стационарному телепорту, установленному в кабинете на первом этаже. Финдерьйон встал перед закрепленным в большой раме заклинанием, взял клиента за руку, прошептал активирующие слова. Кажущаяся ртутной поверхность телепорта вспыхнула голубым сиянием, от центра к раме паутиной разбежались серебряные искры, пахнуло грозой. Мгновением позже оба мага оказались на горном склоне всего в паре шагов от входа в пещеру.
Финдерьйон, отпустив ладонь клиента, жестом предложил ему оглядеться. Иллюзии надежно укрывали дракона от магика, но ослабили Даренса, поэтому телепортация оглушила его. В голове звенело, перед глазами мелькали яркие точки. Даренс покорно повернулся и окинул взглядом гору. Некоторые искореженные проржавевшие рыцарские доспехи и камни предательски двоились, но сомнений не было. Заместитель перенес дракона к его собственной пещере, как и многих, очень многих охотников за сокровищами до того!
Даренс долго выдыхал, удивляясь тому, что из его ноздрей не вырывается дым. До сего момента убивать Финдерьйона дракон не хотел. Так, собирался покалечить немного. И всё. Теперь же кровожадные мысли подпитывал древний инстинкт защитника золота.
- Пожалуйста, следуйте за мной, - раздался за спиной спокойный мелодичный голос точной копии Даренса.
Обернувшись, дракон увидел, что магик направляется внутрь пещеры. Даренс последовал за заместителем по гладкому, аккуратно обточенному магией и пламенем коридору. С каждым шагом сдерживать превращение в ящера становилось сложней, но Даренс старался изо всех сил. Доводить дело до смертоубийства все же не хотелось, а в драконьем облике он хуже контролировал свой гнев.
Терпение лопнуло, когда в проем стала видна одна из боковых пещер. Свет факелов отражался от золотых монет, драгоценных камней, кубков, инкрустированных шкатулок и коллекционных мечей. Добро, которое Даренс десятилетиями собирал, было навалено кучами, огороженными прозрачными магическими барьерами. На самой большой из гор возлежала иллюзия дракона. С Даренсом ее роднил только иссиня-черный цвет чешуи.
Все, совершенно все в этой ситуации, в этой пещере, в этой иллюзии было неправильным!
Большие голубые глаза лежащей на золоте драконицы в ужасе распахнулись, когда вслед за лже-магистром в пещеру вошел хозяин сокровищ, принявший свой истинный облик. Огромный черный змей с недобрым блеском изумрудных глаз, выступивший из полумрака коридора, был воплощением смертельной опасности в своем праведном гневе. Драконица вскрикнула и отшатнулась. С ее ложа звонкой лавиной осыпались монеты. Она неловко взмахнула крыльями, пытаясь сохранить равновесие.