— Я так и сделал, я не думал, что выживу.
— Трус, — бросил он и, отвернувшись, побрёл куда-то, прихрамывая. Похоже, всё-таки рана давала о себе знать.
Я, стараясь не издавать лишних звуков, поплёлся за ним, одновременно и боясь этого дракона, и боясь оставаться снова среди мертвецов. Мне не давала покоя одна мысль: голос дракона мне был очень знаком, я слышал его недавно, не за долго до «смерти». Перебирая в голове всех, с кем тогда общался, я вдруг понял, что другим драконом был сам король…
========== Глава 23 Игра победителя ==========
— Что ты за мной плетёшься?! — злобно зарычал король спустя секунд десять моего преследования. — Ты мне не нужен!
Я прижал голову к полу, как провинившийся щенок:
— Просто боюсь здесь быть один. Скажите хотя бы: что произошло?
— Нас напали и победили! Разве не видишь?! Тех десять драконов, что создал Феликс оказалось мало! На столько мало, что они погибли в первые же пять минут! У них целая армия драконов!
Король был на столько зол, что я невольно дрожал, хотя умом и понимал: он просто срывается на мне, а на самом деле эта злость из-за поражения.
Несколько секунд молчания, и я решил, что правитель закончил говорить. Он до сих пор сверлил меня взглядом, но я решился открыть рот.
— Тогда…
— Молчать! Всё вокруг — это их игра. Это они сделали меня этим зверем и бросили меня тут, закрыв все входы и выходы, чтобы я так же, как и скотина, которою не кормят, умер здесь от голода. А ещё жалкий трус на мою голову! И это награда за двадцать лет моего безупречного правления?!
Я, конечно, за пребывание в замке успел понять, что король ещё тот нарцисс, но не думал, что даже в такой ситуации он будет винит всех, кроме себя, хотя любой, кто глянул бы на эту ситуацию беспристрастно понял, что виноват именно он, именно его тактика и неготовность обороняться сдали эту страну врагу. Эта мысль начала медленно пожирать мой страх, я выпрямился и заговорил:
— Значит, Вы собираетесь играть по их правилам и просто сдохнуть здесь, обвиняя всех, кроме себя?
— Знай своё место, наглец! — зарычал он и, бросившись вперёд, замахнулся на меня когтистой лапой. — Я король! А ты всего лишь паршивый зверь, который даже умереть за свою страну не смог!
Я приготовился к тому, что будет больно, однако его когти почему-то не достигли моей чешуи. Возможно, этот нарцисс в глубине души понимал, что срывается на невиновном, но упорно не хотел это признавать.
— Я умру, но им не поддамся! А ты не имеешь право меня упрекать! Понял?! — король опустил лапу и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Может, у тебя есть идеи, умник, если ты осмелился грубить своему королю?
— Пока нет, — покачал головой я, но поспешно добавил, — Может, и будут, но сейчас я ещё с трудом понимаю, что произошло.
Я не надеялся, что идеи у меня появятся, но хотел хотя бы услышать, что произошло.
— Как и рассчитывалось, они напали через три дня, — с нескрываемым неудовольствием начал рассказывать король, отойдя от меня на два шага и сев на грязный ковёр. — Феликс сидел двенадцать драконов, но у них было драконов около тысячи, мы ничего не могли сделать, вся армия полегла в считанные минуты, а меня они позорно оставили здесь, их правитель хочет со мной поиграть. Если тут и есть кто-то живой, так это его слуги, который следят за мой и доносят, как я тут мучаюсь.
— А где Кьяра? — не удержался я от вопроса, на который хотел найти ответ с самого пробуждения. Я очень боялся ответа «умерла», но не ожидания было мучительней.
— Не знаю я, где эта паршивая девчонка. После того, как началась осада, я её не видел, — с рычанием бросил кроль. — Да и мне всё равно, даже если её сожрали их драконы.
Снова я не получил ответа и, как и ожидал, не знал, что делать дальше.
— Ну, есть идеи, умник? — спустя секунд двадцать насмешливо и одновременно раздражённо бросил король. Хотя насмешка в его голосе могла мне только показаться.
— Нет, — честно признался я.
— Так я и думал. А теперь, будь добр, выйди из дворца, чтобы тебя там убили, а я полюбуюсь сверху. А эти шпионы пускай донесут своему господину, как весело проходит его игра.
— Шпионы? — переспросил я. Король что-то говорил о них и до этого, но я пропустил это мимо ушей.
— Глухой что ли? Я минуты назад про них говорил!
— А если одного из этих шпионов поймать и что-то попытаться выведать у него что-нибудь? — предложил я. Ко мне наконец-то пришла идея.
— Думаешь я не пытался, умник? Но его шпионы — это просто тени, который тут снуют туда-сюда, высунулся из-за угла — и бежать к господину так, что не догнать на этих дрянных лапах. Так и знал, что просто теряю веря. Пошёл от сюда!
Я встал и направился туда, откуда пришёл. Моё желание побыть хоть с кем-то живым, сменилось отвращением к такому королю, отдавшему своё королевство врагу, но при этом ведущему себя, как капризная принцесса. Кстати о ней, я слышал, что у короля есть дочь, ровесница моей сестры, но я никогда её не видел. Странно, что папашу совсем не заботила её судьба. Действительно, отвратительный человек, его заботит только он сам. Хотя… я сам в тот момент был не лучше, ведь после пробуждения ни разу не подумал о любимой младшей сестре, а о ведьме, которою знал всего две недели и которая уговорила меня пойти на смерть, тревожился каждую минуту.
Снова я шёл, не зная куда, и вздрагивал при виде каждого трупа, но всё-таки подходил к нему. Ноздри резал запах крови и дыма, а к этим запахам примешивалась ещё очень слабая гнилостная вонь.
Теперь мне удалось отыскать дверь наружу, но она была заперта, дальше дорога интуиции привела меня второй этаж, где было не лучше, но я нашёл балкон. Пусть это было не так высоко, но я увидел частично разрушенный город, солдат в форме другой страны, по улицам спокойно ходили драконы, мирных жителей было не видно, возможно, они все попрятались, а возможно, были убиты. От такого зрелища у меня сжалось сердце. Если бы я мог что-то сделать… если бы…, но десять драконов погибли в первые пять минут. А я совсем один, слабый, беспомощный, трусливый, я гожусь только на пушечное мясо или подопытного кролика.
Я смотрел на этот ужас порабощённого города, размышляя над тем, что я не смогу ничем помочь, но вместо скорби во мне всё сильнее загоралась злоба.
— Вот почему я не умер?! — зарычал я и снова бросился в замок.
Меня остановил резкий оглушительный писк, заставивший смениться злость испугом, затем удивлением. Оказалось, что я наступил на синего мишку, резиновую игрушку. Это совершенно точно была игрушку, я сразу это понял, хоть и никогда не видел таким. Ведь чем может ещё быть маленькая синяя штуковина в виде медведя? Вопрос был в другом: как игрушка тут оказалась? Пусть это покажется странным, но я помнил, что на полу был только грязный ковёр, когда я заходил на балкон. Кто мог принести игрушку? Не мнимые шпионы ли? Ах да, не уточнил, за всё время я не видел никого, высовывающегося из стены, а затем сбегающего. Ни тронулся ли король умом от такого потрясения? Так, вернёмся к игрушке. Мне нужно было идти искать какой-то пусть выбраться не замечем, но я стоял и рассматривал игрушку, не зная зачем, но что-то в этом мишке странного цвета казалось мне загадочным, кроме его необъяснимого появления. Что-то ещё в игрушке было не так. Только вот что?
========== Глава 24 Ответы на вопросы, которых не задавал ==========
В другой раз я бы просто прошёл мимо и не обратил бы никакого внимая на этого синего медведя, но звериное шестое чувство подсказывало, что он должен быть очень важным, возможно, важнее встречи с королём. Может, это и странно, но тогда мне казалось, что эта резиновая игрушка с пищалкой — мой единственный путь к спасению. Как такое может быть? Я и сам не знал, но шестое чувство не позволяло мне уходить.
От игрушки исходил неприятный режущий в ноздри запах, похожий запах я чувствовал и в лаборатории Феликса, но он был гораздо слабее, чем здесь. Цвет просто колол глаза своей яркостью и заставлял задуматься, в каком состоянии ума был тот человек, который решил, что медведь должен быть такого уж очень неестественного цвета. Писк был настолько громким, что разрывал уши. Штуковина была пуста внутри, получается, что нажатием лапы я должен был соединить стенки этой пустоты, но мне что-то мешало, внутри игрушки было явно что-то твёрдое. Когда я это понял, до меня дошло ещё кое-что: моя интуиция указывала не на игрушку, хоть она, безусловно, заинтересовала моё любопытство, а на то, что внутри неё. Похоже, это что-то выглядело настолько незначительным и незаметным, что я бы не обратил на это что-то внимания.