Улыбки, которая промелькнула по лицу молодого лекаря, принц уже не увидел. Его как магнитом тянуло в спальню. Глянуть хоть вполглаза на Асинду. Утолить тоску, которая, кажется, вспыхнула с новой силой, едва он увидел бывшую невесту на пороге своего кабинета.
Девушка спала. Приоткрыв дверь, он не смог удержать улыбки. В обнимку с Искром, который всегда к ней благоволил.
Сверху на мягкой золотисто-рыжей шёрстке лежала её перевязанная рука. И лицо на подушке – такое невинное, что аж тошно.
В его рубашке, которую почему-то так и не сняла.
Несколько мгновений он боролся с безудержным, сумасшедшим желанием улечься рядом, сгрести в охапку обоих и уснуть, наслаждаясь моментом.
«Совсем свихнулся?! – отругал сам себя. – Она предала тебя. Изменила. Выставила на посмешище перед всем королевством. Опозорила. Ты должен отомстить ей. Чтобы никому не повадно было! Чтобы каждый знал, как карают за измену! А вместо этого ты тут слюной исходишь на её тело и запах. Слабак.»
После изрядного количества мысленных оплеух взыгравшие былые чувства отступили, освобождая место ярости. Он проучит её. Покажет, кого она потеряла. Причинит ей такую же боль, какую она причинила ему.
Тихо затворив дверь, принц отправился в одну из соседних комнат. Долго обдумывал, что будет делать дальше, утопая в мягком диване. Раз за разом обрывал собственные воспоминания. И одно единственное стремление.
И так и уснул там же.
***
Асинда
Утром меня разбудил Искр, выпутываясь из одеяла. Дракончик всегда любил полетать на рассвете, и сейчас потопал неуверенной старческой походкой к окнам. Поднявшись, я открыла ему балконную дверь.
Искр ткнулся носом в мою ладонь, и, оттолкнувшись лапами от специального выступа, взлетел. Какое-то время я следила за его полётом. Видно было, как тяжело уже ему работать крыльями, и в то же время как жизненно необходимо.
Вдалеке, над специально огороженной площадкой в общем дворцовом парке, летали несколько других рю-фурри, более молодых и резвых. Питомцы подданных принца. Искр не играл с ними, опустился на большой тёплый валун и наблюдал, наверняка жмуря огромные глазищи.
Мне отсюда видно не было, но его повадки вспоминались слишком явно. Как же я скучала по нему, по его хозяину! По жизни во дворце.
Вздохнув, отправилась в ванную, привести себя в порядок. Не слишком спешила, наслаждаясь горячей водой – в домике, который выделила мне няня Грес, горячей воды не было и помыться я могла, только нагрев её на огне и наполнив бочку. Уже и забыла, какая это роскошь – принять душ.
Повязку пришлось снять, а после перемотать заново, нанеся оставленную лекарями мазь. Рука немного успокоилась, боль притупилась, и вышла я распаренная и почти довольная жизнью. По крайней мере, этим конкретным её моментом.
Подумав, решила надеть платье, предоставленное принцем. Не слишком роскошное, но очень милое. И определённо новое, будто дожидалось меня. Во всяком случае, мне приятно было об этом мечтать.
– Ты что удумала? – заставил вздрогнуть голос Гресинды, как раз когда я поправляла его перед высоким ростовым зеркалом.
Обернувшись, я бросилась к ней:
– Что? Ариса нашли?
Бывшая няня принца, которая всё ещё пользовалась привилегией доступа в его покои, застыла у входа для слуг и буравила меня недовольным взглядом тёмных глаз. Под которым я страшно стушевалась.
Она столько сделала для меня! Так помогла мне! А я...
Сжалившись, няня качнула головой:
– Ничего, к сожалению. Что ты тут делаешь, Асинда? Я уже не знала, что и думать!
– Я... пришла просить помощи у его высочества, – голос дрогнул и охрип, но я гордо подняла голову. – Это мой последний шанс!
– И чем же ты заплатила его высочеству? – бросила она взгляд на разобранную постель.
Щёки тут же вспыхнули, но я упрямо сжала губы. Ничем. Потому что он не хочет больше ко мне прикасаться. Грязной меня считает, что ли? Но даже если бы и заплатила – это только наше с ним дело.
Взгляд няни скользнул по повязке, лицо смягчилось.
– Болит? – спросила она участливо.
– Уже легче, – отозвалась я. – Лекарь дал мазь...
На мгновение глаза няни остро сверкнули. Магистра Изентина она недолюбливала, уж не знаю, почему. Вздохнув, Гресинда приблизилась ко мне и зашептала тихо:
– Я понимаю, что ты думала, будто другого выхода нет. У кого ещё столько возможностей найти твоего сына, как не у его высочества принца Сонагара. Но ты не подумала, что он сделает, найдя его? Скажет ли тебе? Или захочет... прости, милая, избавиться. От плода своего позора.