– Нет, – покачала я головой. – Не знаю, почему иногда он меня так... бьёт. Я рассказывала магистру Изентину.
Мастер продолжал искать, видимо, запись об этом.
– При магистре ни разу не бывало, – добавила я. Действительно, ни при нём, ни при других магах, к которым водила меня королева, таких ударов не случалось. Может, потому, что они не тыкали в браслет иглами.
– Но вспышку вы видели? – с сомнением свёл брови лекарь.
С сожалением покачав головой, я развела руками. Никаких вспышек никогда не замечала.
Мастер смотрел на меня задумчиво несколько минут, пока я продолжала баюкать руку.
– Болит? – спросил участливо.
Я лишь пожала плечами. Волны будут ещё долго затухать, рука снова покраснеет, но я давно уже привыкла. Не знаю, кто и зачем навесил на меня эту гадость, но мне приходится с ней жить.
– В записях говорится, что способа снять не нашли, – лекарь мягко взял руку, рассматривая. Достал баночку с мазью.
– Когда магистр Изентин сделал разрез, – судорожно вздохнула я, вспоминая ту ужасную попытку. На которую я, если быть честной, сама согласилась: очень уж хотелось избавиться от болезненной гадости на руке. – Просто полилась кровь. Никакого браслета он не обнаружил. Как будто это не больше, чем рисунок на коже.
Лекарь задумчиво кивнул, мягкими движениями нанося притирание. Боль чуть отступила. Тёплые, приятные волны, идущие от ладоней мастера Феверна, пригрели. Я даже закрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь перерывом между приступами боли.
8
Энталь Сонагар
– Это правда?
Принц и не заметил, когда из-за ближайшего поворота вырулил Виамис, давний друг по академии, сын герцога Гренур. Один из тех, кого принц уже давно решил взять в свою будущую свиту. Дальняя родня королевского рода.
– Ты стал рассеян, Энталь, – другу было разрешено обращаться к принцу на «ты».
– Заботы, – поморщился его высочество. – Что «правда»?
– Что блудница вернулась, поджав хвост.
Принцу не нравилось, когда так говорили про Асинду. Раньше он за такое дал бы в челюсть даже другу. Но сейчас лишь хмуро глянул на него.
Виамис прав. Увы.
– Если мне понадобится твой совет – спрошу, – отрезал.
– Энталь, – герцог остановил его за плечо.
Принц бросил на него мрачный взгляд. Который, впрочем, никак не отразился на герцоге:
– Пожалуйста, не поддавайся больше её искушению. Ты и так слишком долго собирал себя после её предательства. Тем более для принца.
– С чего такие выводы? – пристально глянул на него Энталь.
Однажды, всего однажды, когда только выгнал её... выпив лишнего, он высказал другу, возможно, больше, чем следовало.
Да что там рассказал. Долго выпускал пар, психовал, пытался понять, почему. Ещё дольше потом отходил.
С тех пор тщательно следил за каждым словом.
Виамис улыбнулся с толикой печали:
– Не ты ли прогонял любую женщину, которая стремилась утолить твою боль?
– Мои женщины никоим образом тебя не касаются, – ледяным тоном отозвался принц. И добавил, однозначно заканчивая разговор: – Спасибо за заботу.
С этими словами он свернул к собственным покоям, оставив герцога позади.
А ведь герцог был тогда среди приглашённых! Неужели принц действительно полагал, что получит удовольствие, глядя, как он среди других его подданных измывается над Асиндой?
Кулаки стиснулись сами собой.
Его по-прежнему изнутри выворачивала мысль о том, что кто-то другой мог обладать этой девушкой.
Сам не свой дошёл до собственных покоев.
Двери его гостиной отворились. При виде выходящей мужской фигуры он едва подавил порыв швырнуть в наглеца магическим огнём. И лишь тогда узнал молодого лекаря, ученика старика Изентина.
– Ваше высочество, – поклонился лекарь.
– Мастер Феверн, – кивнул принц.
– Менял перевязку эсьере Асинде, – будто почуяв его настрой, поспешил сообщить целитель.
Принц чуть приподнял бровь. Мастер верно истолковал и ответил на невысказанный вопрос:
– У меня появилась одна идея. Как только проверю, сразу же вам сообщу.
Принц снова молча кивнул, принимая уведомление и одновременно отпуская целителя.
Сам же зашёл в гостиную.
Асинда сидела в кресле у столика. И мечтательно улыбалась.
Улыбалась!
Эта девушка будто специально очаровывает всех мужчин вокруг. Как он раньше не замечал! Блудница, развратница. А ведь когда-то ему нравилось, что прочие мужчины смотрели на его красавицу невесту с невероятными синими, почти фиолетовыми глазищами с восхищением и долей зависти.
Но сейчас недоверие сжигало его изнутри.
Она специально строила глазки, кокетничала. Была доступной для них!