Последнее слово застряло во рту герцога, вбитое туда неожиданно сильным кулаком молодого мастера. Моя рука наконец-то освободилась, я поспешила поправить платье, горя ненавистью, стыдом и обидой.
– Да как ты... – начал было герцог, вытирая тонкую струйку крови, что полилась из разбитой губы.
– За здоровье этой девушки я отвечаю перед принцем головой, – уж не знаю, правду ли говорил мастер, или пытался произвести впечатление. Но тон был не менее холоден и уверен, чем у его светлости.
Герцог окинул лекаря оценивающим взглядом.
– Непременно выясню это, – отозвался. – Но за поднятую на меня руку тебе в любом случае несдобровать.
С этими словами он резко развернулся и двинулся к калитке.
– А в былые времена рука, поднятая на мага, могла и отсохнуть, – тихо пробормотал лекарь.
– Он тоже маг, – машинально отозвалась я. Огляделась, желая убедиться, что больше никто меня не подкарауливает.
– Маг, – согласился мастер, хотя я была уверена, скажет нечто вроде «Слабый. Не то что потомки Ара- и Осса-Линь».
Но он ничего не добавил, тоже внимательно всматриваясь в сад.
– Что-то вы никак не дойдёте до библиотеки, – усмехнулась я, стараясь не дрожать. После пережитого тело начинало отходить, сразу нахлынул озноб, и я охватила себя за плечи.
– И не говорите, – хмыкнул лекарь. – Осмотреть вашу руку?
– Не стоит, перевязка на месте, – отозвалась я, даже показала ему её. – Пойду лучше внутрь. Слишком много всяких... сюда может зайти.
– И то верно, – кивнул мастер Феверн.
Продолжал стоять, пока я не скрылась за дверью и не заперла её за собой. А после, развернувшись, поднял саквояж – я и не заметила, когда он выпустил его из рук. И в очередной раз ушёл.
Больше я не рисковала. К моей радости, в покои принца посторонние не ломились. Только слуги принесли еды и сменное бельё, правда, я не видела, кто и когда успел зайти.
Первым моим побуждением было рассказать всё Энталю. Раньше, год назад, я не задумываясь так и поступила бы. Да и сейчас, возможно, тоже. Если бы принц был рядом.
Но он не пришёл. Ни на обед, ни на ужин. Оставалось только пожаловаться Искру, который, налетавшись, поскрёбся в балконную дверь.
Принцу мои проблемы ни к чему. Ещё решит, что это я сама виновата. Кто знает, что его друг ему наговорит.
Целый день я убеждала себя, что Энталь работает. В конце концов, из-за меня ему, наверное, пришлось отложить часть дел.
Но когда он не появился и к вечеру, начала нервничать.
Мысли заходили о фрейлине Очуринг. Неужели это с ней он проводит дни и вечера, обедает и ужинает? Как когда-то со мной...
На плече чуть выше локтя налился багровый синяк от пальцев герцога. Я попыталась смазать его той же мазью, что оставил лекарь для татуировки. Но помогло слабо.
Его-то и увидел первым делом Энталь, вернувшись в собственную спальню поздним вечером.
Ухватил моё плечо, поднял пальцем второй руки подбородок. И выдал, гневно глядя в глаза:
– С кем ты зажималась, пока меня не было?
11
Если до этого я почти хотела, чтобы он спросил. Рассказать ему, нет, не пожаловаться, но хотя бы раскрыть глаза на его друга! Возможно даже попросить защиты от него...
То после такого вопроса все слова застряли в горле.
Может, он действительно разрешил? Обещал отдать меня по кругу? Хотел ведь, чтобы я развлекала его гостей...
– Герцог Виамис увидел меня в саду, – отозвалась тихо. Глаза принца нехорошо вспыхнули, и я добавила: – Предупреждал, что будет защищать вас от меня.
– Он всегда был хорошим другом, – согласился принц, отпуская мою руку.
– Таким хорошим, что готов наброситься на ту, кого, по его же словам, вы любили!
Раньше за синяк на моей руке Энталь и лучшему другу оставил бы больше отметин, чем мастер Феверн сегодня.
Но не сейчас. Сейчас я для всех тут – грязная потаскуха и гулящая девка. Иллюзий у меня не осталось. Слёзы всё-таки навернулись на глаза.
– Что. Ты. Сказала?
– Что слышали! Это ведь вы разрешили всем меня...
– Ты и под него легла?! – рыкнул принц.
– Что?! Нет!