Его глаза сверкнули каким-то почти безумным огнём. На мгновение в них мелькнула такая непереносимая боль – он не сомневался, что я изменила ему! Не мог меня простить и постоянно подозревал всё в новых изменах.
– Энталь... – попыталась я, сама не знаю зачем. Столько раз уже всё было сказано!
Его лицо вмиг закаменело, опалив меня льдом.
– Раздевайся.
– Что?
– Снимай платье.
– Но...
– И бельё!
Под его холодным, властным взглядом я не посмела ослушаться. Медленно, дрогнувшими руками развязала и скинула платье.
– Дальше, – велел принц.
Закусив губу, я сняла бюстгальтер и тонкие панталончики.
– Он взял тебя?
– Вы дозволили ему взять меня прямо в вашем саду? – не удержалась я.
– Отвечай! – рыкнул принц, не сводя с меня горящего взгляда.
– Мастер Феверн ему помешал.
– Что там делал мастер?
– Он как раз ушёл от меня после перевязки, и проходил через парк.
Принц не сводил с меня взгляда. Грудь тяжело вздымалась, будто он боролся с собой.
– Ляг, – велел, указав головой на кровать.
Скинул сюртук прямо на пол. И наблюдал, как я осторожно укладываюсь на спину.
– А теперь раздвинь ноги.
Я залилась краской.
– По твоим словам, ты уже раздвигала их передо мной, – насмешливо бросил принц. И тут же грозно добавил: – Или перед кем-то другим тебе приятнее это делать?
Закусив губу, я осторожно развела ножки, открывая принцу то, что всегда желала отдать только ему.
– Возьми себя пальцами за грудь, – в его голосе скользнули хриплые нотки.
Напомнив себе про Ариса, я послушалась. Придя сюда, я сама отдала ему власть над собой.
Его вид, его голос, слова затрагивали что-то глубоко во мне. Я не могла его ненавидеть, тело начинало сходить с ума. Жаждать его прикосновений, взглядов. Тех, нежных, как раньше. Но даже сейчас меня тянуло к нему. Внутри неожиданно увлажнилось, грудь набухла, соски затвердели.
Он так на меня смотрел, что в животе непроизвольно плеснуло горячим.
Я мечтала о нём с тех пор, как мы начали встречаться. Сгорала от поцелуев, ждала свадьбы и бредила моим принцем.
Умирала от тоски по нему одинокими ночами, вынашивая под сердцем его ребёнка.
И сейчас где-то в глубине души билось раненным рю-фурри желание ощутить его внутри ещё хоть раз... несмотря ни на что.
– Лишнее мы уберём, – проговорил принц, приближаясь. – Шлюшки, знаешь ли, не носят волосы на тех местах, какими торгуют.
От обиды мои ноги дрогнули в желании свести коленки, но принц рыкнул:
– Нет! Лежи, как я велел.
Сгорая от стыда, ненавидя собственное возбуждение, я продолжала лежать перед ним. Держа себя за соски. Осознавая, что при ярком свете ламп принцу видно всё, что только ему заблагорассудится рассмотреть.
Приблизив руку, он коснулся пальцем моего лобка. От него исходило тепло – похоже, принц использовал магию, чтобы избавить меня от волос... там.
Как же это унизительно, великая праматерь! И одновременно неожиданно приятно, немного щекотно и бесконечно горячо...
От его прикосновения, запаха я начала сходить с ума. Непроизвольно дёрнула бёдрами.
По его губам скользнула странная улыбка, в какой-то миг напомнившая мне его прежнего. Потом он будто силой сделал её жёстче, холодней.
Пальцы коснулись в самой раскалённой точке, вызывая непроизвольный стон.
А после я перестала замечать и осознавать хоть что-то. Жар залил живот, всё внутри сжалось, будто даже ярче, сильнее, острее, чем в первый раз.
Двигая бёдрами, я опять застонала, потянулась к нему. Его пальцы вытворяли что-то такое невероятное... чего не позволяли себе тогда, почти год назад.
На миг посмотрев на него, я обнаружила горящие золотом глаза, узкие вертикальные щели.
Проявления дракона, с которым он так и не слился воедино, но всё ещё был связан по крови и рождению.