Где она. Чем занята. Как спала ночью.
Перед глазами то и дело проносились картины вчерашнего вечера.
Отчего-то хотелось обнять её. Прижать к себе.
Как же он желал проснуться и обнаружить, что не было никакой измены!
И этого ужасного года.
И ребёнка, на поиски которого он зачем-то отправил одного из своих лучших сыщиков.
Но реальность долбила кровью в висках, напоминая о пережитом предательстве любимой.
Не удержавшись, Энталь всё же выбрался из душа. Переоделся, тщательно вытерев мокрые волосы. И отправился в обход собственных покоев.
Асинды нигде не оказалось. Ни в столовой, ни в гостиных, ни даже в королевском саду.
12
Асинда
Очередная пустая, холодная ночь без Энталя.
Пора мне уже перестать думать о нём. Забыть. Не хвататься за ложные надежды.
Но и про Ариса ничего. Или няня права? Может, он просто не говорит мне?
Нет. Он не мог стать таким чудовищем. Я же его знала. Любила. Он не мог измениться настолько!
Я так и уснула в слезах, скорее забылась в нервном, изматывающем сне.
С утра меня ждал одинокий завтрак. Принц будто и вовсе перестал бывать в собственных покоях. Уж выделил бы мне отдельные, что ли?
Выпустив Искра полетать, я какое-то время слонялась по шикарным комнатам-залам. Приблизилась к выходу на террасу.
К моему удивлению, за оградой сада принца маячил охранник в дворцовой форме. Неужели Энталь услышал меня? Поверил? Или охранник там и должен был быть, просто вчера ушёл с поста, недобросовестно исполнял свои обязанности?
В любом случае, после вчерашнего выходить я не стала. Наоборот, получше заперла двери на террасу. Кто знает, может, герцогу Гренуру дано разрешение входить к его высочеству.
Чуть позже, как и вчера, пришёл мастер Феверн. Разложил на столике с газетами свой саквояж. Остановил взгляд на синяке, вздохнул:
– Простите, должен был подумать об этом ещё вчера.
– Всё в порядке, – качнула я головой.
– Во время беременности вас осматривал магистр Изентин? – поинтересовался он, приступая к снятию повязки.
Она пропиталась кровью, и мастеру это явно не нравилось. Похоже, потому и отвлекал меня разговорами.
– Вы наверняка видели его записи, – отозвалась я.
– А после? На последних сроках?
– Моя беременность протекала легко, – пожала я плечами. – Только спать всё время хотелось. Няня слушала малыша, да и всё. А, хотя, как-то раз приводила другого лекаря, но я не запомнила, как его звали. Тоже немолодой, на магистра нашего похож. Мне тогда нездоровилось, простыла. Переживала, что с ребёнком случится плохое. Вот она и привела.
– И что другой лекарь?
– Сказал, всё в порядке, микстуру прописал.
Мастер кивнул, рассматривая татуировку, которая словно сочилась кровью. Словно некоторые узоры в ней вдруг треснули. Или сразу были процарапаны.
– Такое раньше бывало? – спросил.
– Не настолько сильно. Иногда после того, как она сжималась, могла проступать кровь.
Феверн опять сосредоточенно кивнул и принялся перебирать пузырьки.
– Вы сами кормили малыша? – поддерживал разговор.
– Нет, – вздохнула я. Это терзало очень сильно. – У меня не пошло молоко. Няня уж всяко пыталась помочь, да ничего. Пришлось поить козьим, разводили его с водичкой, и...
Голос перехватило.
Показалось, он хочет ещё что-то спросить. Но вместо этого лекарь вдруг поднялся и двинулся к ванной.
Какое-то время я смотрела ему вслед с недоумением. Хотя, мало ли, что ему там понадобилось.
Вернулся он спустя несколько минут со странным выражением лица. Будто увидел что-то важное. Или наоборот, не увидел.
Спрашивать постеснялась. Кто знает, что он там делал. Может, просто руки помыл от моей крови.
– Асинда, – осторожно проговорил лекарь, втирая очередную принесённую мазь в мою татуировку. – Мне нужно, чтобы вы сходили со мной в библиотеку.
– Вы всё-таки до неё дошли! – не удержалась я.