– Искра, – девушка направилась прямиком к интимной гостиной, что граничила со спальней.
Балконная дверь была открыта – Искр, похоже, всё ещё летал.
– И тебе не интересно услышать, что я выяснил у Виамиса?
– Нет.
– Значит, сама всё знаешь!
Принц по-прежнему боролся с клокочущим внутри гневом. Будто вся его магия, данная от рождения, сплеталась с эмоциями, усиливая их стократно.
– Разумеется, знаю, что ничего хорошего он обо мне не сказал!
Принц сузил глаза. Асинда, выдохнув, подалась к нему. Тихо произнесла:
– Пожалуйста, Э... эсьер Энталь, помогите мне найти малыша. И клянусь, я исчезну из вашей жизни, никогда больше не появлюсь на пороге – ни я, ни он!
– И на что же ты будешь жить?
– Ну как-то же жила.
– Няня отказалась тебя принимать. А значит, деньги тоже больше брать не станет.
– Деньги? – удивилась Асинда.
– В прошлый раз ты тоже клялась не возвращаться. И всё же ты здесь! Для чего?
В голове мелькнуло нехорошее предположение:
– Уж не сама ли ты спрятала своё дитя, чтобы иметь шанс вернуться в роскошную жизнь?
– Да что вы такое говорите! – с ужасом отшатнулась Асинда. – Я не собиралась возвращаться, если бы не...
Голос девчонки сорвался, принц снова схватил её чуть выше локтя:
– Провоцируешь, вертихвостка, вызывая ревность. Зная, как я к тебе относился.
– Это вы заставили меня остаться здесь!
– И ты тут же принялась соблазнять молодого лекаря?
– Да я всех, по-вашему, соблазняю! Если бы мне нужны были вы, разве не попыталась бы я соблазнить именно вас? Убедить... да в чём хотите!
– То есть я тебе не нужен, – новый вихрь взметнулся изнутри, остро перекликаясь со словами герцога. – Вот мы и добрались до истины!
– Я не то хотела... – пробормотала Асинда.
– Не то?! – взревел Энталь, наступая. Девушка попятилась под его натиском. Искры золотистой магии буквально слетали вокруг. – Как раз именно то! Ты готова была развлекать моих гостей!
– Вы сами этого потребовали!
– А ты и рада стараться! Так почему, Асинда, почему исключительно меня ты «не пыталась соблазнить»?
В его вкрадчивом голосе всё ещё прорывались нотки неукротимой, всепоглощающей ярости.
– Откуда я могу знать, почему вы мне что-то приказываете или не приказываете. Я отдалась в вашу власть, и...
– Ах, отдалась, – глаза принца потемнели, в паху всё напряглось.
Казалось бы, он ненавидел её ещё сильнее, но вместе с этим желание лишь росло. Обладать. Сделать своей. Пусть даже не первым. Наплевав на собственную гордость, которая не желала делить свою женщину ни с кем. Не хотела принимать ту, кто развлекалась с иными мужчинам.
Почему он должен отказать себе в удовольствии, которое получают другие? Он, кто ждал, берёг, собирался возвести её на престол!
Глаза застлало пеленой вожделения и ярости. Асинда пыталась что-то сказать, но он не слышал. Перед взглядом пульсировали тёмные точки давно сдерживаемого желания.
Он ведь действительно не смотрел на других женщин. Не мог. Не хотел. Сколько ни пытались то друг ненавязчиво познакомить, то сами в постель пробраться.
Ничто ни на миг не шевельнулось. И лишь при мыслях об Асинде тело тут же реагировало как ненормальное.
Принц сам не заметил, когда оказался в спальне, повалил девушку на кровать.
Сорвал с себя рубаху, задрал её юбку, срывая тонкие панталончики.
Она не сопротивлялась. Не то боялась, не то приносила себя в жертву. Ради нагулянного ребёнка, которого лучшие следователи Белкура, да что там – всего Эссема не могли найти!
Не так принц хотел бы её получить. В мечтах всегда была долгая, романтичная ночь, во время которой он медленно, настойчиво распалял бы её девичьи желания. Вызывал стоны, ощущал тяжёлое дыхание. Слышал своё имя, выкрикнутое на пике наслаждения.
Но всё это уже досталось кому-то другому. Он понятия не имел, как, но судя по тому, что она настолько легко возбуждается и готова вешаться на окрестных самцов – вполне неплохо всё прошло.