Ну вроде и правда больше некому. Только вот с чего это принц решил меня одеть? Требовал-то он совершенно иное.
И мешок с моими вещами в коридоре остался.
– А ты как? – спохватилась я.
– Меня перевели к фрейлине Еларме, – отозвалась служанка.
Наморщив лоб, я попыталась припомнить. После смерти матери принц не стал распускать фрейлин и статс-дам. Говорил, мол, мне они пригодятся. Похоже, и сейчас всё ещё не распустил. Позволяет жить во дворце. Или?
Страшная мысль вспыхнула в голове, и Аглель, чуть наклонившись, тут же подтвердила её. Разбивая осколки моего сердца в крошево:
– По секрету, – прошептала, – со дня на день принц объявит с ней помолвку. Потому я и удивилась, увидев тут вас.
– Энталь женится? – пробормотала я, так стиснув шерсть Искра, что тот недовольно рыкнул.
– Его высочество, – поправила служанка. – До официального объявления об этом говорить не велено. Но слухами полнится уже весь дворец.
4
Ну разумеется. Почему бы ему не жениться?
Как-то сразу же вспомнилась жгучая брюнетка с толстенной косой и почти ведьмовским взглядом чёрных глаз. Одна из самых молодых фрейлин королевы. Единственная, поздняя дочь богатой четы герцогов Очурингов, каких-то там родственников королевской семьи.
– Пожалуйста, не говори ей, что видела меня здесь, – пробормотала я.
На лице служанки отобразилось сомнение. После она улыбнулась – как в старые добрые времена, когда мы были почти подружками:
– Конечно, эсьера, я ничего ей не скажу.
И она поспешила удалиться. А я запоздало подумала, что это ведь принц позвал её. Из всех служанок выбрал именно ту, которая прислуживает его будущей невесте!
Как же много я пропустила. Почему няня Грес ничего не говорила мне? Она ведь часто бывает во дворце.
Побаиваясь, что кто-нибудь снова заявится, я скользнула в ванную. Переодеться. Только вдруг поняла, что не в силах снять рубашку моего принца. Моего!
Слёзы отчаянья душили. До сегодня я всё ещё на что-то надеялась. Что он одумается, поверит. Скажет, что любит!
И только сейчас с ужасом осознала: всё действительно кончено. Он уже с другой. Может, и служанке сам, лично приказал сообщить мне эту чудесную весть.
Поэтому, надев лишь нижнее бельё, я снова закуталась в рубашку. В конце концов, он ведь сам мне её дал? И вернулась в спальню, ублажать недовольного недостатком моего внимания рю-фурри.
На прикроватном столике обнаружился поднос с едой, но кто успел его принести, я не знала. Зато, глянув в окно, поняла, что уже совсем поздно.
В королевском парке горели светильники, по дорожкам фланировали придворные – кто парами, кто компаниями. Когда-то и мы с принцем прогуливались там, а за нами толпился хвост свиты.
А когда он хотел побыть со мной наедине, выбирался в личный сад под окнами. Здесь же, на первом этаже его покоев. Только мне туда вряд ли можно сейчас выходить.
В животе сосало от голода. Моё меню и так не было слишком разнообразным последние месяцы. Спасибо Гресинде, кормила. Пока ещё могла, я бралась за какую-нибудь работу, зарабатывала понемногу, всё чаще медяки или серебрушки, чем золотые. Грес, правда, ругалась, говорила, чтобы я поберегла себя.
А на последних месяцах приходилось обходиться тем, что приносила няня. Впрочем, в сиротском приюте нас столом тоже не баловали, так что к этому я давно привычна.
Тем приятнее было ощутить запах шикарнейшей королевской кухни! И разделить трапезу с Искром, который решительно не желал отходить от меня ни на шаг.
Когда я запивала ужин пряным имбирным чаем, с небольшим пирожным, каких уже давным-давно не пробовала, неожиданно совсем расслабилась. Видимо, после пережитого всплеска, организм дал сбой, глаза посоловели, сколько я ни пыталась ими моргать в ожидании принца.
Усиленно напоминала себе, что он в любой момент может прийти и потребовать... того, чего требуют от блудниц для увеселений. Но то ли вкусный, сытный ужин, то ли рубашка принца, то ли довольная физиономия рю-фурри всё больше склоняли меня к мысли, что Энталь передумал.
Пытаясь усидеть, не ложиться, я почти задремала, когда раздался осторожный стук в дверь. Всё в ту же неофициальную, для слуг.
Запаниковав, я не могла решить, что делать. Но Искр вяло повёл ухом, уже внаглую забравшись на кровать: похоже, знал тех, кто с той стороны.
Не дождавшись моего ответа, дверь отворили.
– Магистр Изентин! – удивилась я, узнав старого королевского лекаря, который и меня в своё время лечил.