Глава 7. Браслет верности.
Я смотрела в потолок и обдумывала случившееся. Саес отлучился по важным делам и наконец, я была предоставлена самой себе. Саес не расспрашивал меня о том, что произошло, как я оказалась в лесу и не рассказывал, как он меня нашёл. Я тоже не решалась затронуть эту тему.
И между нами будто залегла глубокая пропасть. Чувства во мне словно умерли, даже к Саесу я не испытывала прежнего притяжения. Он был блеклым и тусклым, как полузабытое воспоминание.
Дракон тоже не желал со мной разговаривать, да и подолгу находиться со мной в одном помещении. Поэтому, большую часть своего времени, я проводила в одиночестве.
Прошла неделя, а может уже и вторая подходила к концу, а чувство болезненной слабости не отпускало меня, я даже стоять нормально на ногах не могла. Поэтому наш путь временно был приостановлен. Нет, до города мы добрались успешно и остановились у какой-то графини, которую я видела всего раза два и не могла вспомнить её внешности.
Было решено задержаться до тех пор, пока я не смогу самостоятельно стоять на ногах.
Каждый день меня осматривал местный лекарь и не находил причины моего недуга. Или, не говорил мне их лично, а только Саесу. Но это меня не очень уж и интересовало.
Я очень часто вспоминала Дарха, без каких либо чувств. Думала о том, что он мне говорил, как в последнюю минуту спас, а до этого намеревался убить. Вполне неплохая и безболезненная смерть. А что ожидает меня, когда обман раскроется и все узнают, что я не Омелия? Пытки? Жестокая казнь? Может ли быть, что я упустила лучший шанс на спасение и избавление от мук?
Я медленно выдохнула и прикрыла веки. Письмо от короля, отца Омелии пришло ещё три дня назад. Он в срочном порядке требовал доставить меня в замок и велел Саесу не обращать внимания на моё притворство. Зачем Омелия так понадобилась отцу? Столько лет не хотел её видеть, а тут вспомнил о родной дочери? Кстати, а сколько лет Омелия провела в заточении? На мой взгляд, она была очень юной, но складывалось ощущение, что в башню она прибыла очень давно...
От неё, кстати, не было никаких вестей, хотя, я уверена, она уже могла бы отыскать меня и поменяться со мной местами. Получалось, что возвращаться Омелия не была намерена и была полностью удовлетворена тем, что её обман не раскрылся.
Наш обман. Я принимала в этом непосильное участие.
Дверь приоткрылась, а я не стала открывать глаз, притворяясь спящей. Если это Саес, то пусть уходит. Мне не о чем с ним говорить.
Но голос был чужим, незнакомым, высоким и тягучим. Слова были чудными, чужой язык казался красивым и плавным.
Я открыла глаза и повернула голову к двери, рассматривая незваного гостя.
Окна комнаты были задёрнуты тяжёлыми шторами, не пропускающими ни единого лучика света. И лишь два канделябра со свечами слабо освещали комнату.
Но даже в таком тусклом свете я смогла разглядеть прибывшего. Это был мужчина средних лет, невысокого роста, в тёмно-зелёной мантии, скрывающей его до ног. Волосы свободно касались плеч, при таком освещении казались пепельными. Наружность его была приятной, и даже не смотря на то, что я не могла определить цвет его глаз, тёплая улыбка приятно царапнула душу. Первая проявленная мною эмоция за всё это время.
Он вновь что-то произнёс, но я лишь слабо дёрнула головой.
Я не понимала...
- Вы не поняли, что я сказал, ведь так? - он шагнул ближе, но предпочёл остаться ближе к двери. - Я думал, что господин Саес обучит вас хотя бы приветствию по-эльхски.
- Зачем вы здесь? - я не стала отвечать на его вопрос. - И кто вы?
- Я мэтр Улэс, вы вряд ли слышали обо мне. Я специализируюсь на древних рунах, - он поклонился, когда представлялся. - Не сочтите за неуважение мой внезапный визит без предупреждения и не возгневайтесь на меня за мой проступок. Я здесь по поручению вашей сестры, Майи. Госпожа Майя, как только узнала, что вы в плохом самочувствие, отправила меня к вам с письмом. Мой дом находиться недалеко и мне было по пути, доставить его вам.
Он вытащил из кармана плаща тонкий серый конверт и, медленно подойдя, почтительно склонился и протянул конверт. Слабой рукой я взяла письмо, в растерянности смотря на него, будучи неуверенной в том, что имею право его читать. Но если Омелия не спешит вернуться, то я должна знать, что ожидает меня.