Я удивлённо моргнула. Что не так с драконьей расой? Неужели, Саес последний в своём роду? Может ли быть, что он скрывает тот факт, что может превращаться в большую ящерицу? Надо будет обязательно узнать об этом побольше, но у кого-нибудь другого.
- Так что там с лунным глазом? - напомнила я.
- А! Так как имя альв не мог дать себе сам, а получить только от того, кто близок ему по крови, тут я совсем не понимаю, как всё это происходит. Но альв мог дать имя любому другому, дать не просто имя, а родовое имя альвов, принадлежащие кому-нибудь из его родни. И если человек с благодарностью принимал это имя, то брал на себя судьбу и силу того альва, кому она принадлежала. Поэтому один глаз того, кто взял себе имя альва, менял цвет на серебряный - истинный цвет глаз альвов. Лунный глаз, левый глаз, хранил в себе отпечаток силы и судьбы данного имени. Точнее ваш глаза нормальный, но в свете свечей левый отдаёт лёгким серебреным свечением, это может так же означать, что у вас кровянка, такое бывает у высших виувров, должно быть, вы недавно потеряли много крови? Это пройдёт, вам лишь нужно придерживаться постельного режима и принимать необходимую пищу. И, кстати, касательно альвов, точнее тех, кто принял имя альвы. Его глаз становиться чисто серебренным только тогда, когда он сам произнесёт своё принятое имя вслух, тем самым замыкая круг и подтверждая свои права на судьбу и силу альва. Но это всего лишь сказки и я... простите мне, что так сказал про вас.
Я неопределённо мотнула головой. Слишком много ненужной информации, мне стоило бы сосредоточиться на другом.
- Я пойду, с вашего позволения, - поклонился Улэс.
- Да-да, - я даже не взглянула на него, продолжая смотреть в потолок.
Мне предстояло о многом подумать, да и не помешало бы заранее подготовиться к разговору с Саесом. Да, не хотелось, но теперь это было необходимо. Нужно было знать, что он решил, относительно короля и его письма и расспросить, что действительно со мной происходит. Возможно, я так и не решусь затронуть в разговоре случившееся в лесу, но были и другие вопросы, которые требовали ответа.
Я ещё долго время лежала на спине и смотрела в потолок, пытаясь уловить связь между сказанным. И почему-то очень боялась, что Дарх может оказаться плодом моего воображения.
Неожиданно я вспомнила про письмо. Майя написала... написала не мне, своей сестре, но я должна его прочесть, потому что в семью Омелии вернусь я, а не она. И я должна буду знать о некоторых событиях.
Я неаккуратно вскрыла конверт и стала вчитываться в ровный почерк.
«Дорогая Омелия,
Надеюсь, что к моменту, когда ты получишь письмо, твоё здоровье станет лучше. Отец не верит, что тебе стало плохо и возмущён тем, что ты ещё не приехала. Буквально на днях должен будет прибыть господин Дайвиш и я боюсь, что когда ты прибудешь домой, он уже будет здесь...
Это по поводу завещание Айши. Я знаю, ты ничего не хочешь о ней слышать, но она мертва, Омелия, и мне её не хватает... Когда тебя не было рядом, она помогала мне и заботилась обо мне. Пожалуйста, забудь о вашей вражде хотя бы сейчас. У тебя не должно быть причин питать ненависть к мёртвой сестре.
Собрались почти все наши родственники, и каждый день всё больше походит на пытку. Я стараюсь держаться, но без тебя очень тяжело испытывать гнёт со стороны отца. Да и братья что-то затевают...
Ты не поверишь, но отец вновь решил жениться, хотя ты не видела трёх предыдущих его жён. Я не понимаю причин его брака, у него достаточно детей и наследников тоже в достатке, королевство не страдает и нет нужды в политических браках. Он, наверное, сошёл с ума...
Я попрошу тебя быть осторожнее, когда ты прибудешь. Они все ожидают, что ты изменилась и стала покорной. Зная твой буйный нрав, я молю лишь об одном - притворись такой, какой они хотят тебя увидеть. Притворись больной, если на то пойдёт дело, но только не ссорься с отцом и братьями ещё сильнее. Из этого ничего хорошего не выйдет. Будь молчаливой, отвечай только тогда, когда тебя спросят, не влезай в разговоры, не задавай лишних вопросов. Хотя бы ради меня, Омелия.
Служанки разносят слух, что якобы господин Дайвиш приедет не привезти прах покойной жены в родовой склеп, а чтобы посвататься. Вряд ли ему нужна я...
Я желаю тебе скорейшего выздоровления. Чем больше ты медлишь с приездом, тем больше свирепствует отец. Пожалуйста, как только тебе станет легче, тут же приезжай. Мне очень тяжело без тебя, Омелия.
Люблю тебя, твоя Майя».
Я шокировано перечитывала письмо ещё раз, а в уголках глаз так и застыли слёзы. Сестра Омелии нуждалась в ней, так где же пропадает она сама?