— Тёма, нужно кое-что обсудить, — сообщил искин, получив результаты.
— Слушаю, — моментально подобрался парень.
— Есть два судна, которые подходят нам для отправки пленных обратно в империю. Одно, это переделанный гражданский сухогруз. Вторе, один из их же кораблей.
— Тут и обсуждать нечего. Первое, — сходу ответил Артём.
— Не торопись. На сухогрузе нет достаточного количества кают, да и его система жизнеобеспечения может просто не справиться.
— Ну, так добавь им баллонов с воздухом и десяток регенерационных патронов.
— Но Тёма…
— Дока, это не оговаривается. Оружия я им не дам, — жёстко отрезал парень. — Никаких боевых кораблей. Их задача, просто добраться до своей империи. Это всё?
— Всё.
— Тогда, начинай ремонт, а я пока объясню этим голозадым, с чего вдруг к ним такая немилость, — зло усмехнулся Артём. — Добрыня, внутреннюю связь.
— Готово, — тут же отозвался искин линкора.
— И так, лэры, с вами говорит капитан линкора. Скажу сразу, вас заставили раздеться потому, что в прошлый раз, когда мы позволили вашим сослуживцам остаться одетыми, они протащили нам на борт маяк, по которому нас в очередной раз нашли. Мы не хотим драки, и никому не угрожаем. Но когда угрожают нам, отвечаем изо всех сил. Думаю, в этом вы уже успели убедиться. Теперь главное. Как только мои дроиды восстановят одно из судов, вы будете отправлены обратно в империю. Это всё. Если есть вопросы, можете задавать их сейчас. Больше, я с вами говорить не буду. И других забот хватает.
— Нам так и придётся ходить голыми?- раздался вопрос от женской части пленных.
— Благодарите своих служащих СБ, — фыркнул Артём. — На борту моего корабля нет армейских складов, так что, одевать вас мне просто не во что.
— Но как тогда вы собираетесь отправлять нас? Тоже голыми?- растеряно спросила всё та же женщина.
— Нет. Унижать я никого не собираюсь. Всю свою одежду вы получите, перейдя на борт выделенного вам судна. Нам это барахло не нужно.
— Но ведь на кораблях остались наши личные вещи, — не унималась женщина.
— А вот это, только ваши проблемы, — рассердившись, рявкнул парень. — Не надо было приходить сюда. Запомните сами, и передайте вашему командованию. Доведёте до края, начну уничтожать все экипажи.
— Капитан, у нас был приказ, не убивать вас, а взять живым, — осторожно сообщил мужской голос.
— Ещё одна глупость, — фыркнул Артём. — Однажды, я уже был рабом, и больше это не повторится. Повторяю. Доведёте, начну уничтожать все ваши экипажи. Чтобы больше некого было присылать.
— Вы и так хорошо постарались, — не удержавшись, зло ответил всё тот же мужик. — Уничтожили почти все корабли супертяжёлого класса. Потери от этой операции в экипажах такие, что во флоте уже начались роптания. Ещё немного, и дойдёт до бунта.
— Сами виноваты, — пожал Артём плечами. — Оставили бы нас в покое, и все были бы живы. Но ведь ваши властители и помыслить не могут, что им кто-то способен отказать. А мне плевать на их желания. Свою свободу я буду защищать до последнего.
— Лучше бы вы так с инсектами дрались, — не удержавшись, фыркнул мужчина.
— Что ж. Смотрите, — хищно усмехнулся Артём и, не повышая голоса, приказал, — Добрыня, запись всех наших боёв с инсектами.
На экранах мониторов началась трансляция записей всех боёв, которые провёл «Сварог» с инсектами. Пленные замерли, впившись взглядами в экраны. С первого взгляда становилось понятно, что все записи сделаны с борта линкора. Достаточно было просто присмотреться к ракурсу. Дождавшись окончания, Артём обвёл пленных долгим, злым взглядом и презрительно усмехнувшись, поинтересовался:
— Ну, и кто из вас способен сказать, что уничтожил столько же инсектов? Может, кто-то набил их больше? Что, нет? Тогда, просто заткнитесь, и ждите.
Добрыня отключил внутреннюю сеть и подогнав к парню дроида с
очередной чашкой кофе, тихо спросил, включив свою голограмму:
— Командир, ты как?
— Жить буду, — отмахнулся Артём, беря себя в руки.
— Если позволишь, дам один совет. Не вступай с ними в полемику. Просто сообщай своё решение и отключайся. Они не в том положении, чтобы задавать какие-то вопросы или что-то требовать.
— Я всё понимаю, приятель, но очень хочется верить, что они всё ещё просто люди, и способны услышать, то, что я хочу им сказать, — вздохнул парень, прихлёбывая напиток.