Но когда титаново-вольфрамовый шар влетел в пусковую шахту, полковник Аймия понял, что это была его последняя операция. Тяжёлое ядро, проломив оголовник ракеты, замкнуло генератор ЭМ-сигнала и, тот выдал импульс.
Но не просто импульс, предусмотренный конструкцией. Это был своеобразный вопль боли умирающего существа. Крик, от которого перемкнуло даже то, что замкнуть никак не могло. Всё оборудование на корабле разом прекратило своё существование.
Искин крейсера, следуя своей аварийной программе, отстрелил реактор и генератор. В свете аварийных ламп, полковник с ужасом увидел, как нечто, проломив переборку, влетело в рубку и, мимоходом снеся профессору голову, вломилось в дверь, вырвав её из направляющих. Аварийная система спасения взвыла, словно проклятая душа и по кораблю послышались лязгающие щелчки падающих переборок, отсекавших повреждённые отсеки.
Лётный комбез полковника, выбросил из воротника пластиковый шлем и, на нейросеть пришло уведомление, что ему надлежит немедленно отправиться к ближайшему шкафу, где хранятся скафандры. Кислорода в системе комбеза было всего на двадцать минут по среднему времени. Дежурная смена офицеров, уже начала менять костюмы, а полковник, продолжал сидеть в ложементе, не верящим взглядом глядя на учинённый снарядом разгром.
Усилием воли, заставив себя очнуться, полковник дотянулся до консоли управления и, щёлкнув клавишей связи, попытался вызвать вспомогательный корабль. Но само собой, никакой связи и близко не было. Из ступора, его вывел чей-то бесцеремонный хлопок по плечу. Командир корабля, без долгих разговоров выдернул его из ложемента и, буквально швырнув в нужном направлении, прорычал:
— Надевайте скафандр, полковник. Ещё ничего не закончилось.
Словно во сне, двигаясь на одних, вбитых на подкорку инстинктах, он влез в скафандр и, вдохнув чистый, прохладный воздух, подаваемый системой жизнеобеспечения, еле слышно выдохнул:
— Этого не может быть. Один выстрел, и двух боевых крейсеров, как не бывало. О таком только во время практики на пограничных зонах рассказывали.
Экипаж корабля, запустив ремонтных дроидов, сумел изолировать пусковой отсек, и заделать полученные пробоины. Теперь, нужно было найти новый источник энергии. Отброшенный по аварийному протоколу реактор, отлетев к астероидному полю, взорвался. Генератор, вообще непонятно куда унесло. Искать его было бесполезно. Капитан корабля, убедившись, что основные повреждения устранены, вернулся на рабочее место и, выведя на активный экран список утрат, громко выругался.
— Что там?- безжизненным голосом спросил полковник, буквально падая в свой ложемент.
— Всё очень плохо, лэр полковник, — угрюмо отозвался капитан. — Похоже, у нас сгорело даже то, что гореть просто не может.
— Ваши предложения?- всё так же глухо поинтересовался офицер.
— Запускаем маневровые в ручном режиме и пытаемся доползти до станции. Дальше, нам требуется серьёзный ремонт. Своими силами, мы тут ничего не сделаем.
— Делайте, что считаете нужным. А мне, нужна дальняя связь, — вздохнул полковник и, поднявшись, шаркающей походкой вышел из рубки.
Двигаться подобным образом в скафандре, всегда считалось невозможным но, глядя на согбенную, понурую фигуру полковника, капитан вдруг понял, что ещё очень мало знает о возможностях этого оборудования. Технический персонал крейсера сумел вручную запустить маневровые двигатели, и корабль, медленно, словно катафалк, направился к станции. Спустя двое суток, капитан устало перевёл дух, с грехом пополам пришвартовав крейсер к станции.
Выбравшись из ложемента, он устало потянулся и отправился в каюту полковника, на доклад. Им несказанно повезло, что всё случилось возле крупной узловой станции. Случись всё в открытом космосе, и участь их была бы незавидной. Вспомогательный крейсер тоже добрался до станции, так что, вся отправленная за экипажем линкора группа могла бы сказать, что столкновение обошлось малой кровью. На крейсере полковника, был убит только профессор и ранена пара флотских. На вспомогательном корабле, вообще обошлось без жертв.
Но едва войдя в каюту полковника, капитан понял, что несколько поторопился с выводами. Полковник, сидел в кресле за письменным столом, уставившись безжизненным взглядом в переборку. Небольшая дырочка в виске от выстрела лучевика, ясно указала на причину его неподвижности. На столе, перед полковником, лежал сложенный пополам лист пластобумаги. Аккуратно взяв его в руки, капитан быстро пробежал написанное взглядом и, вздохнув, тихо проворчал: