— Все ли в порядке с отчетом, гауптштурмфюрер?
— В полном порядке. На самом деле просто бесценные сведения. Я хочу, чтобы этих… — он жестом указал на близнецов, тела которых лежали на ближайших столах, — аккуратно упаковали и отправили в Институт кайзера Вильгельма в Берлин. С пометкой на ящиках: «Военные материалы — срочно». Вы меня понят?
Мужчины в белых халатах переглянулись, и главный из них ответил:
— Да. А что делать с остальными?.
Человек в кожаном плаще раздраженно пробормотал:
— Избавьтесь от них, — и продолжал пристально смотреть на тела близнецов, в нетерпении переступая с ноги на ногу.
Врачи в испачканных кровью халатах замерли в нервном ожидании.
Туман в углу начал постепенно рассеиваться.
Безумие.
То, что здесь происходило, было безумно, порочно и противоестественно. Полностью отдавшись охватившим его чувствам, князь начал действовать. В мгновение ока обретя свои формы, он ринулся вперед сквозь столпившихся людей, с легкостью расшвыривая их в стороны. Офицер в плаще выхватил пистолет и выстрелил в него, но вместо выбранной цели попал в одного из врачей. Князь едва ли это заметил, полностью сконцентрировав свое внимание на том человеке, который передал офицеру отчет.
— Зачем вы это сделали? — прорычал он.
Врач яростно тряхнул головой, едва слышно выдохнув:
— Умоляю вас, у нас не было другого выхода, они бы убили нас, как и наших собратьев, если бы мы посмели ослушаться…
— Ваши собратья? — Он кивнул в сторону распотрошенных трупов. — Люди одной с вами национальности?
Мужчина не ответил, но взгляд его был красноречивее любых слов.
Через две секунды его обезглавленное тело уже валялось в стороне, а князь отдельно держал в руках голову, и кровь струилась по его подбородку.
Через пять секунд последний из врачей в белых халатах был мертв, его горло разорвано, а из раны хлестала кровь.
Князь развернулся в сторону офицера, по-прежнему стрелявшего в него, пока не раздался глухой щелчок — барабан пистолета был пуст. Послышались крики и громкий топот в коридорах здания, но князь махнул рукой, и дверь с грохотом закрылась. Он стал медленно приближаться к своей последней жертве, наслаждаясь охватившим человека ужасом.
— Прежде чем я начну убивать тебя, медленно и мучительно, я хочу задать один вопрос: заслуживаешь ли ты называться человеком?
Офицер отступил назад, лихорадочно нащупывая оружие, как вдруг ворот кожаного плаща распахнулся…
На груди у него висел крест.
Это было не настоящее распятие, всего лишь черненая медаль в форме свастики, но даже она обладала такой властью вечного символа, что вампир вынужден был отступить. Он шагнул в сторону, отводя глаза, полыхавшие ненавистью.
Недавняя жертва застыла в нерешительности, как вдруг громко расхохоталась, почувствовав, что опасность миновала.
— Вы… вы узнали меня! Вы увидели мои медали и поняли, кто я такой. Теперь вы боитесь меня, подобно другим представителям низшей расы!
Князь не мог напасть на своего обвинителя и со злостью выплюнул:
— Как вы смеете…
— Смею! — ответил немец. — Потому что ваш акцент выдает в вас славянина, а если так, вы следующие после вырождающейся расы евреев. Хотя должен признать, вы обладаете определенной личностной силой и можете внести неоценимый вклад в развитие Института.
В коридоре раздались выстрелы. Замок отлетел в сторону, и дверь с грохотом открылась. Князь схватил первого ворвавшегося внутрь охранника и разорвал ему горло.
Нацист, объятый сладостным ужасом, наблюдал за ним:
— Кто вы?
Князь отбросил обескровленное им тело солдата в сторону и вышел в коридор.
— Я, — ответил он, — твой ночной кошмар.
С этими словами он обернулся крылатым порождением тьмы и оставил это проклятое место.
Через три года война закончилась, и все ужасы, происходившие за закрытыми дверями немецких лабораторий, были обнародованы. В одной газете он увидел фотографию сбежавшего военного преступника. Он узнал его, припомнив события той ночи, привлекательные, но незапоминающиеся черты лица, щербину между передними зубами, медаль в форме свастики на груди (самое извращенное изображение великого символа креста, которое только можно себе представить). Теперь этого монстра звали доктор Йозеф Менгеле.