Самое странное: ряды банок с мертвыми морскими тварями и деформированными зародышами животных, стекла покрылись толстым слоем пыли и окаменелого праха, приходилось нагибаться и пристально вглядываться, чтобы рассмотреть бледные останки камень-рыбы, или огромного краба, на раковине которого виднелось изображение двух верблюдов с погонщиками, или сросшихся южноафриканских антилоп.
И чучело леопарда. Явно не лучшего качества. Задача таксидермиста — создать магическое шоу для вечности: иллюзию жизни в наклоне головы, стеклянистого мерцания в глазах. А за эту работу Музей естественной истории Занзибара должен был бы попросить свои деньги назад. Хотя ты все равно мог догадаться, что за зверь перед тобой. Если даже не знал до того, как он выглядит, то посмотрел бы и сказал: да, это леопард. Крейг обошел экспонат со всех сторон. Вот его он и должен найти. Якобы. Большого вреда не будет, если он все-таки узнает, на кого этот зверь походит.
На террасе зазывалы обрабатывали толпу — медленно, осторожно, с той сдержанностью, которую они редко демонстрировали внизу, в Стоун-Тауне. Там эти ребята тенью следовали за тобой по одним и тем же улицам день за днем.
— Джамбо, — говорили они.
— Джамбо, — отвечал ты, иначе было бы невежливо.
— Хотите поехать на Тюремный остров? Хотите поехать на восточное побережье прямо сегодня? А может, в Нангви? Хотите такси?
Ты бежал вверх по улице Кеньятта и не мог найти и секунды покоя около садов Джамьятти, откуда лодки уходили к Тюремному острову, к его коралловым рифам и гигантским черепахам. Крейг внимательно ознакомился с путеводителями.
— Джамбо. — Голос раздался совсем рядом.
Журналист украдкой осмотрелся, запрокинув бутылку пива и сделав пару глотков. Местный подросток подошел к молодой англичанке со светлыми волосами. Девушка застенчиво улыбнулась, зазывала сел рядом с ней.
— Солнце заходит, — сказал он, и она посмотрела вдаль, на океан. Светило тонуло в облаках. — Вы не хотите съездить на Тюремный остров завтра? — спросил африканец, вытаскивая пачку сигарет из кармана.
Девушка покачала головой:
— Нет. Спасибо.
Она все еще улыбалась, но Крейг понял, ей немного не по себе. В борьбе со скромностью дух приключений уже завел ее в такую даль от родного северного города! Блондинке явно льстило внимание молодого парня, но полностью забыть предупреждения, полученные от родителей при отъезде, она не могла.
Занзибарец прошелся по всему списку, но девушка вежливо отклонила все его предложения. В конце концов он сменил тактику и предложил ей выпить. Крейг услышал, что она не отказалась бы от пива. Парень подозвал официанта и быстро пробормотал заказ на суахили. Вскоре англичанке принесли банку «Стеллы», а для африканца кока-колу. Крейг заметил, как девушка, с хлопком открыв пиво, почти незаметно отклонилась чуть дальше от подростка в сторону океана, и подумал, что, возможно, ей не стоило принимать подарок. А может, то всего лишь говорила его старомодность. Может, в наше время дамы имеют полное право принимать пиво и отказываться от всего остального. Вот только Крейг не был уверен, что африканский юноша думает так же. Не важно, мусульманин он — а отказ от алкоголя предполагал это — или нет.
Пронзительный писк в ухе. Укол в предплечье. Крейг резко ударил себя по руке, медленно поднял ее, присмотрелся и вздрогнул: он не выносил вида крови, не важно, своей или чужой. Как-то даже выбежал из кинозала во время показа «Сияния». Рухнул в обморок, став свидетелем автокатастрофы и случайно увидев ногу пострадавшей прохожей, в чулке, пропитанном кровью. Раны женщины в результате зажили, не оставив следа, а вот на виске Крейга до сих пор виднелся шрам там, где он ударился головой о тротуар.