После репетиции, отведя Фрэнсиса в сторону, Кейт представила ему Иона.
Юный вампир воспрянул духом. В джинсах Кейт, которые сидели на нем как влитые, и в футболке с надписью «Крестный отец-2», он казался уже не жалким беспризорником, а сыном заботливых родителей. Шарф из «Биба», ставший теперь его талисманом, он завязал вокруг шеи.
— Я пообещала, что мы найдем для него работу, — сказала Кейт. — Например, с цыганами.
— Я не цыган, — недовольно вставил Ион.
— Он говорит по-английски, по-немецки и по-румынски. Из него получится неплохой координатор.
— Он совсем ребенок.
— На самом деле он старше, чем ты.
Фрэнсис задумался. Кейт не сочла нужным упомянуть, что у Иона проблемы с местными властями. Она знала, что Фрэнсис не станет принимать в группу откровенного диссидента. Отношения между киношниками и правительством становились все более напряженными. Фрэнсис понимал, что, если так пойдет и дальше, коррумпированные чиновники высосут из него все деньги. О том, чтобы пожаловаться, нечего было и думать. Ему требовалось содействие Румынской армии, ведь ни кавалерии, ни пехоты в его распоряжении не было. К тому же без особого разрешения, которое до сих пор не было получено, он не мог приступать к съемкам в ущелье Борго.
— Можете не сомневаться, маэстро, я сумею построить весь, этот сброд, — с улыбкой заявил Ион.
Каким-то образом мальчишка сумел научиться двигать губами так, что его гримаса походила на улыбку. Теперь, подкрепившись кровью Кейт, он вполне владел собой. Она даже заметила, что он пытается ей подражать. Улыбался он почти так же, как она.
Фрэнсис довольно хихикнул. Ему нравилось, когда его называли «маэстро». Ион, как выяснилось, умел разбираться в людях. По крайней мере, к Кейт он сразу сумел подобрать ключик.
— Хорошо, пусть работает, — кивнул Фрэнсис. — Но помни, парень, от людей в черных костюмах тебе надо держаться подальше.
Иона переполняла благодарность. Несмотря на свой испитый возраст, действовал он в полном соответствии со сноси мальчишеской внешностью — сначала повис на шее у Фрэнка, потом у Кейт, разжав объятия, отдал им салют, точно игрушечный солдатик. Мартин Шин, наблюдавший за этой странной сценой, удивленно вскинул бровь.
Фрэнсис, уже позабыв об Ионе, бросился навстречу собственным детям — Роману, Джио и Софии, и сыновьям Шина — Эмилио и Чарли. Судя по всему, до режиссера так и не дошло, что этот тощий подросток, с виду большой любитель бейсбола и жвачки, по меркам теплокровных является мужчиной средних лет.
Кейт вновь подумала о том, что не знает, сколько лет ей на самом деле — двадцать пять (именно в этом возрасте она стала вампиром) или сто шестнадцать? И как должна вести себя женщина ста шестнадцати лет от роду?
После того как она позволила Иону испить своей крови, в ее сознании время от времени вспыхивали картины из его прошлого. Она видела грязные закоулки и сточные канавы, где он ютился вместе с крысами, испытывала пронзительный холод и боль предательства; слепящие отблески костра заставляли ее жмуриться, у нее пересыхали губы от жажды и чесалось тело от въевшейся грязи.
У Иона не было времени на то, чтобы вырасти. Или хотя бы стать нормальным ребенком. Он был неприкаянным детенышем, отбившимся от своей стаи. Кейт ничем не могла ему помочь, но чувствовала, как в душе у нее пробивается слабый росток любви. Она давно уже старалась избегать Темного Поцелуя, с того самого случая во время Великой войны, о котором она впоследствии горько сожалела.
Должно быть, ее кровь не слишком подходит для новообращенного, решила она. В этой крови слишком много Дракулы и, может быть, слишком много Кейт Рид.
Для Иона она станет наставницей, а не матерью. До того как она осуществила свою мечту и стала журналисткой, все родные в один голос твердили, что Кейт рождена быть гувернанткой. Теперь Кейт наконец поняла, что отчасти они были правы.
Ион с восхищением смотрел на платьице шестилетней Софии, глаза его сверкали — Кейт надеялась, что не от внезапно пробудившейся жажды. Маленькая девочка, довольная тем, что у нее появился новый друг, хохотала без умолку. Мальчики, головы которых были забиты киношными вампирами, не обращали на реального кровососа никакого внимания. Их дружбу Иону еще предстояло заслужить.
Кейт догадывалась, что рано или поздно ей придется столкнуться со второй частью проблемы Иона Попеску. После того как съемки будут закончены — учитывая низкую скорость процесса, это произойдет где-то в 1980-х, — Ион наверняка захочет уехать из Румынии, затерявшись среди съемочной группы. Разумеется, он скажет, что устал скрываться от политических преследований и более не в силах выносить скитальческую жизнь. Только на Западе он наконец-то сможет дышать свободно.