Хамза поспешно надел туфли, халат и быстро взошел по лестнице, которая вела из комнаты на ближайшую башню замка. Его взору открылся Дунай, озаренный светом луны, тающей в предрассветных сумерках и круглой как головка сыра. Река, отливающая серебром, со всех сторон омывала остров, на котором возвышалась крепость.
Хамза смотрел вовсе не на мерцающую воду, а в сторону земли, на низкую равнину, затопляемую при разливе реки. У самого берега ее окаймляли камыши, а на расстоянии двухсот шагов от узкого мостика, соединяющего остров с берегом, возвышался ивняк. Ветки деревьев серебрились в лунном свете, хотя стволы оставались темными.
Потом чья-то тень отделилась от ивняка и двинулась вперед. Силуэт становился все более четким на фоне разгорающейся зари. Когда поднялась рука, Хамза понял, что перед ним человек, а не животное. Он был одет во все черное, как тьма, которая все еще сгущалась за его спиной.
Снова раздался крик, который разбудил турка, хотя и слегка измененный, потому что на этот раз возглас птицы имитировало человеческое горло:
— Кри-ак! Кри-ак!
Посланец султана видел все хорошо, потому что луна оставалась достаточно яркой. Он неотрывно вглядывался в то, что происходило на берегу, видел тень, быстро мчащуюся над землей. Человек наклонился, принял птицу на руку, выпрямился и исчез за деревьями.
Хамза следил за всем, затаив дыхание.
Он медленно произнес только одно слово:
— Дракула.
— Воевода, где ты? — послышался под ивами взволнованный шепот Иона.
Князь был рядом с ним несколько минут назад, а теперь исчез совершенно бесшумно. Следующий звук, который услышал Тремблак, был охотничьим криком того самого ястреба, будь он неладен, которого Влад решил взять с собой. Ион вполне разделял охотничьи увлечения своего друга, но время ли сейчас для них, место ли им здесь?
— Воевода! — снова позвал он.
— Я здесь. — Влад возник из темноты так же бесшумно, как и ускользнул.
— Что ты делаешь?
— Охочусь. — Князь поднял левую руку. — Однако мой прекрасный Кара-хан никого не поймал.
— Конечно никого, — сердито проговорил Ион. — Какой дурак пускает птицу ночью?
Влад улыбнулся, его белые зубы блеснули.
— Наверное, такой, как я, — легко согласился он.
Князь тихо свистнул. Его прислужник и помощник на охоте Стойка Молчаливый немедленно выбежал из темноты. Лунный свет как в зеркале отражался от его гладко выбритой головы.
— Возьми его, — сказал Влад.
Стойка кивнул. Общение при помощи жестов стало единственно возможным для этого человека, после того как священники лишили его дара речи, вырезав язык за богохульство. Он приподнял руку и поманил птицу кусочком мяса, который достал из мешочка, висящего на поясе. Ястреб перепорхнул на его перчатку, и Стойка скрылся с ним в темноте.
— Тебя нисколько не беспокоит, что кто-нибудь мог вас увидеть? — спросил Ион.
— Ночью? На таком расстоянии от замка?
— Турки могли тебя заметить и даже узнать. Если так случилось, то они, без сомнения, доложили Хамзе.
— Ему и так известно, что я должен приехать.
— Может быть, паша хочет, чтобы никто из его людей не знал о том, что мы уже рядом?
— Возможно и такое. — Влад опять усмехнулся. — Одежда у тебя?
— Нет. — Тремблак покачал головой и вздохнул. — Все у Стойки.
Дракула снова присвистнул.
— Ты слишком много переживаешь, — сказал он другу, когда Стойка, теперь уже без птицы, снова появился из темноты с одеждой и доспехами.
Влад взял нагрудник, примерил его.
— Я вот волнуюсь, что мы не найдем подходящего обмундирования. Бывают ли турки пошире в плечах?
Он начал стаскивать черную одежду. Ион держал то, что уже было снято, а Стойка подавал то, что нужно было надеть.
Влад натянул на себя два халата, пошитых из хлопчатобумажной ткани, поверх них надел шерстяную жилетку, капинат, до колен. Потом он облачился в кольчугу, закрывающую плечи и горло до подбородка. Металлические пластины, которые должны были защищать грудь и спину, держались плохо и соскакивали, а кольчужная юбка едва доставала до середины бедра.
Когда Стойка начал скреплять ремни, Дракула взглянул на товарища.
— Подойдите, Ион-бей, пока вам не выпустили кишки. Что вы хотите сказать?
— Что ж, если прибегать к турецким именам, Килик-бей, то я думаю, что все это похоже на сумасшествие. — Тремблак усмехнулся.
— Ты очень часто повторяешь это, хотя прежде не плакался в присутствии слуг. — Влад взглянул на Стойку, который продолжал свою работу. — Пусть даже и немых. Но я уже объяснял тебе, что хочу осмотреть замок, узнать, что там и как. Это даст мне возможность чувствовать себя увереннее во всем, что потом последует.