— Это понятно. Но почему я не могу пойти?
— Чтобы я сидел в лагере? — Влад покачал головой.
Стойка опустился на колени и начал крепить князю поножи.
— Неужели ты так и не понял? — продолжал Дракула. — Я никогда не отсиживался в безопасности и не буду этого делать. Все предписано свыше, кисмет всегда со мной. Если мне суждено умереть в какой-то день, пусть завтра, то с этим ничего не поделаешь.
— Скорее всего, завтра ты не умрешь, — сердито откликнулся Ион. — Тебя просто узнают и схватят.
— Что? В таком-то наряде?
Пока князь говорил, Стойка обмотал шелковый шарф вокруг его лица и подал шлем в виде чалмы. Когда Влад натянул его на голову и расправил металлическую сетку, спускающуюся на плечи, то за всей внушительной экипировкой можно было различить лишь его блестящие глаза. На утренней заре они казались бледно-зелеными.
Дракула указал на них двумя пальцами.
— Разве что кто-то разглядит мои глаза. Илона уверяет, что они — самое красивое, что у меня есть.
— У тебя хорошее настроение, князь. — Ион только вздохнул.
— Еще бы. Я вот-вот начну убивать турок. — Воевода отступил на шаг. — Ну-ка, посмотрите, как я выгляжу.
— Мне кажется, что ты похож на выходца из Порты, — сказал Тремблак. — Да, на одного из воинственных козлов Мехмета.
— Отлично, — ответил Влад. — Надеюсь, я смогу незаметно смешаться с ними.
Стойка снова исчез за кустами, потом вернулся, нагруженный оружием.
Рука Дракулы легла на рукоять отцовского меча.
— Князь!.. — довольно резко начал Ион.
— Да, ты прав, мой друг. Они могут не заметить мои зеленые глаза, но вот меч, отмеченный печатью дракона… — Он вздохнул, посмотрел на небеса и сказал: — Уже скоро, отец!
Влад оставил меч, взял в руку саблю мамелюков со слегка искривленным лезвием и взмахнул ею, разрубая воздух.
— Равновесие нормальное, но нет, эта штука не по мне! Возьму-ка я булаву. — Он поднял большую тяжелую палку с металлическим наконечником, испещренным шипами. — И короткий меч. Пожалуй, там, куда мы собираемся, это пригодится больше.
Князь прицепил оружие к поясу, повернулся и начал пробираться между деревьями. Лед, застывший в небольших полыньях, похрустывал у него под ногами.
Ион шел за ним, и скоро они оказались у полукруглого пруда, напоминающего большую чашу. Он был окружен ивами, все берега поросли камышом. В тени деревьев прятались человек двадцать. Все они были одеты так же, как и Влад.
К деревьям были привязаны люди, тоже двадцать. Валахи раздели мертвецов донага, черные языки болтались между изуродованными, распухшими губами турок.
Когда князь и Ион подошли, солдаты встали. Все они были настоящими витязями. Эти отборные воины когда-то помогли Дракуле занять трон и удержать его. Тридцать их товарищей вернулись в Тырговиште, чтобы держать в руках бояр. Эти двадцать были выбраны потому, что все они некоторое время провели среди турок — служили солдатами или угодили в рабство — и говорили на их языке.
Влад подозвал командира к себе.
— Что, Илья? — спросил он товарища, который возвышался над ним на две головы.
Лицо этого человека сейчас показалось князю еще более черным, чем обычно.
— Справились уже?
— Нет, воевода, — ответил тот.
Голос у него был такой же мрачный, как и лицо. Он показал Владу то, что держал в руке, — турецкий лук.
— Вот с этим что-то не то. Его никак не натянуть полностью.
— Неужели?
Илья взялся за тетиву, набрал воздуха в легкие, кое-как сумел оттянуть ее до своего подбородка, поборолся еще некоторое время и сдался.
— Вот видите, — произнес он недовольно. — Непорядок. Наверное, лук сломан. Мы все пробовали.
Он снова перевел глаза на князя. Их взгляды встретились.
Илья наклонил голову и протянул лук.
— Кроме вас.
Влад внимательно посмотрел в его черные глаза, потом окинул взором воинов, стоящих в стороне. Все они молчали, прямо как Стойка, и смотрели на него. Только Грегор по обыкновению улыбался.
Ион едва заметно покачал головой. Он тоже не смог этого сделать. Ведь турецкий лук — это совершенно особое оружие. Чтобы растянуть его, надо обладать специальной подготовкой. Это умели делать только те люди, которые с детства практиковались с ним. Для такого лука недостаточно просто силы, она должна быть сосредоточенной. Поэтому Тремблак покачал головой. Старый друг должен был показать Владу и кое-что еще, причем очень важное. Солдаты всегда ищут добрые приметы, прежде чем идти в бой. Пусть все, кто пробовал до него, не смогли, но если не сумел и командир…