Сзади послышался крик. Влад обернулся. Стрела врезалась в глаз турку, находящемуся неподалеку. Тот рухнул наземь. Рядом с ним воевода увидел Иона. За спиной друга плотно стояли воины, оттеснившие турок от западной двери.
Влад вдруг почувствовал невероятную усталость и опустился на колени. Многие товарищи, оставшиеся в живых, последовали его примеру.
— Ты ранен, мой князь? — озабоченно спросил Тремблак, наклоняясь к нему.
— Нет. — Дракула покачал головой. — Как крепость?
— Она почти наша. Немногие еще держатся, но Буриу расправится с ними. Остальные сбежали.
— А что Хамза?
— Он в надежном месте. Стойка присматривает за ним и за этим греком.
— Как мой Кара-хан?
— Сидит на жердочке и ждет хозяина.
Ион протянул Владу руку, и тот поднялся.
Глава тридцать третья
ПОСЛАНИЯ
Князь понял, что наступил полдень, потому что как это ни удивительно, но муэдзин затянул свою песню, призывая правоверных к молитве. Валахи, захватившие замок, сочли призывы имама неуместными, так как замок теперь стал христианским. Несколько стрел полетели в священнослужителя. Скорее всего, он умер счастливым, несмотря на боль. Этот человек погиб за веру и попал в рай.
Влад только что закончил отдавать приказания. Скольких надо казнить и каким образом. Раненых и изувеченных лучше отпустить на все четыре стороны. Тех же пленников, которые здоровы и могут передвигаться самостоятельно, следует отправить пешком в Тырговиште. Если они смогут перенести тяготы пути, а дела у князя пойдут хорошо, то со временем можно будет поторговаться с Мехметом и обменять этих турок на христиан. Если обернется плохо…
Вот тогда и придется думать о том, что с ними делать дальше.
— Воевода! — позвал Ион.
Он вошел в главный зал Джурджу, обогнув эшафот, сооруженный перед дверью. Его начали возводить еще турки. Около этого возвышения виднелись разбросанные инструменты ремесленников.
— Ты хочешь видеть их прямо сейчас?
Влад смотрел в пол, раздумывая. При обычных обстоятельствах соблюдается особый порядок приема послов, да и обстановка подбирается подходящая. Никто не приветствует посланцев другого государства, даже не сменив одежду, на которой осталась кровь их солдат. Но сейчас, конечно, обстоятельства сложились особенные.
— Да, мой друг, — решительно ответил Дракула. — Веди их сюда.
Четверо турок вошли в сопровождении витязей, вооруженных мечами и луками. Валахи, одетые в привычные черные кафтаны, подвели послов к столу, заваленному картами, исписанными листами бумаги, недоеденными кусками хлеба и холодного просоленного мяса.
Влад внимательно посмотрел на турок, заметил синяк на лице Хамзы и неестественно красные волосы грека, не покрытые тюрбаном. Князь понял, что этот человек редко закрывал голову, несмотря на то что перешел в ислам. Тюрбан Хамзы где-то слетел. Возможно, его сбил тот же удар, который оставил синяк на лице паши. Волосы бывшего учителя стали теперь почти совсем седыми. Еще два посла были в тюрбанах, как и положено, хотя и перекошенных.
Влад перевел взгляд на стол. В зал через большую каменную арку дул прохладный ветерок и постоянно ворошил бумаги, поэтому Дракула прижал их молотком и несколькими большими гвоздями, брошенными каким-то рабочим, сбежавшим во время штурма. Князь нашел нужный лист и прочитал имена людей, стоявших перед ним.
Абдулазиза он смутно помнил. Тот служил еще при Мураде и за это время сделал неплохую карьеру. Абдулмунсифа, который был гораздо моложе своего компаньона, Дракула не знал.
Он взял перо, макнул его в чернильницу, немного подумал, перечеркнул одно из имен, а потом, не поднимая головы, негромко спросил:
— Разве не принято снимать головные уборы в присутствии князя?
Влад вскинул голову. Четверо пленников смотрели на него, недоумевая, к кому конкретно обращен этот вопрос.
— Абдулмунсиф, — продолжил он. — Если я не ошибаюсь, это означает «слуга справедливости»?
Турок взволнованно проглотил слюну, потом ответил:
— Да, так и есть, господин.
— У меня нет никакого сомнения в том, что ты во всем подчиняешься ей. Так поступи справедливо по отношению ко мне. Почему бы тебе не снять перед князем тюрбан, который украшает твою голову?