Когда Влад произнес эти слова, послышался ропот, гул удивления.
Князь поднял руку, чтобы успокоить людей.
— Дальше шатры пейков, — произнес он, повысив голос. — То, что у них отсутствует селезенка, конечно, сделало их послушными, но лишило ярости. Именно они будут последним препятствием на пути к Мехмету.
Дракула сжал рукоятку меча, потом поинтересовался:
— Может, кто-то хочет задать мне вопрос?
Вперед вышел Галес, один из двух бояр, но не успел он раскрыть рот, как его опередил зычный голос Черного Ильи:
— Воевода, кое-кому из нас приходилось бывать в турецком лагере, а некоторым случалось даже пожить с турками. Но каким образом, при помощи какого черта ты узнал обо всем этом?
Снова послышался смех.
Когда он стих, Влад улыбнулся.
— На твой вопрос легко ответить, Илья. Шатер Мехмета прохудился, и я ездил, чтобы зашить его.
Кто-то засмеялся снова, кто-то ахнул в изумлении.
— Вы все знаете, что турки разбивают два лагеря, — продолжил Дракула, дождавшись тишины. — Один настоящий, другой фальшивый, который отвлекает внимание. Так вот, сегодняшнее утро я провел в самом что ни на есть настоящем. Я слонялся между палатками, притворяясь ремесленником, разговаривал со слугами, рабами, таскал бревна, из которых турки строили стену вокруг ставки Мехмета. Потом меня позвали заштопать его шатер. Ты знаешь, — он повернулся к Иону, — я сам не ожидал, но похоже, не потерял навыков, которые приобрел в Эдирне на черный день, хотя свою работу сделал вовсе не безукоризненно. Разве угадаешь, когда султану еще раз захочется покинуть шатер через стену, а не через дверь или он решит выбросить через эту дырку какого-то нерадивого слугу. Так чего стараться?
Дракула снова обвел взглядом воинов и громко спросил:
— Есть еще вопросы?
Теперь, дождавшись своей очереди, заговорил Галес:
— Я не уверен в том, что все понял точно, воевода. Сколько же людей в турецком лагере?
— Они довольно широко расставили свои силы, разделились на отряды, чтобы контролировать как можно большую территорию. Я думаю, что вокруг султанского штандарта сейчас около тридцати тысяч. Чуть больше, чуть меньше — не имеет значения.
Боярин остолбенел.
— И вы, князь, собираетесь сунуться в самое логово, имея при себе всего четыре тысячи воинов?
— Нет, — невозмутимо ответил Влад. — При мне будет только две тысячи. Мы атакуем с юга. Еще две тысячи войдут в лагерь с севера, чуть позже, и поведешь их ты, Галес.
— Я? — Галес был явно ошарашен. — Но, воевода, даже если на нашем пути к султану будут стоять только ленивые, пьяные и те, у которых нет селезенки, их все равно получается никак не меньше десяти тысяч на каждый отрезок.
Он указал в круг, потом успокоился и спросил уже твердо:
— Вы, наверное, потеряли рассудок, князь?
Кое-кто свистнул, на Галеса зашикали, но Влад не выказал никакого раздражения.
— А ты утратил мужество, — ответил он и подошел к боярину.
Они были примерно одного роста, их взгляды скрестились. Мужчины неотрывно смотрели друг на друга.
— Видел ли ты, Галес, что уже натворил Мехмет на нашей земле? — жестко продолжал Влад. — Видел. Думаю, ты знаешь, что он еще сделает, если мы не остановим его. Турок нельзя одолеть в открытом бою. Мы можем только постепенно разрушать их армию партизанскими наскоками. — Глаза Влада блеснули. — Но этого недостаточно. Врага надо ударить в самое сердце. В суматохе, которая возникнет в лагере, среди ужаса и страха, станет действовать горстка людей. Они точно будут знать, что и как надо делать, чтобы спасти свою страну, возможно, и весь христианский мир.
Дракула говорил это, обращаясь к боярину, но его слушали все.
— Рыцари христианства, крестоносцы! — решительно произнес он, и голос его прозвенел над долиной, достигая ушей воинов, которые находились на самых дальних склонах. — Наша судьба теперь только в наших руках. Она — на острие наших мечей, осененных крестом Господним. Если мы погибнем в этой священной войне, то уйдем к нашему Небесному Отцу, станем святыми мучениками и будем восседать по правую руку от Его священного престола. Все наши грехи забудутся, будут прощены. Если мы победим, то вернем христианскому миру Константинополь. Мы опрокинем Завоевателя! — Князь крепко сжал рукоять меча и поднял его перед собой. — Пойдете ли вы за сыном Дракона по пути славы? — крикнул он. — К победе или в рай?!