Ярость с новой силой нахлынула на воеводу, но не ослепила его. Напротив, в этот самый момент Влад вспомнил, как однажды уже побил этого покорителя народов, как нанес ему поражение во время игры в джерид. Когда двое его витязей сумели вырваться из схватки и изготовились к атаке, он использовал их так же, как когда-то в Эдирне — Иона и Раду.
Эти витязи пали по обе стороны от него. Их лошади рванулись вправо и влево, уносясь от стрел и разящих клинков, зато Владу удалось пробиться в самую середину турок. За ним шли те, кто уцелел в сражении. Они валили защитников Мехмета. Ряды противника расстроились. Лучники, у которых не было доспехов, пытались спастись бегством, но попадали под копыта несущихся лошадей и под разящие мечи валахов. Те же турки, которые отважились стоять на месте, погибли мгновенно, когда всадники Дракулы вслед за своим князем ворвались в открывшуюся брешь.
На какое-то время Влад потерял Мехмета из виду, но теперь снова хорошо рассмотрел его. Султан что-то громко и дерзко выкрикивал, наверное, призывал своих людей биться, но последние уцелевшие охранники уже оттаскивали его от места сражения. Раду по-прежнему оставался рядом с ним.
— Мехмет! — радостно крикнул Влад, тронул пятками бока Калафат, но лошадь не сдвинулась с места.
Ее передние ноги подогнулись, она качнулась и медленно опустилась на колени. Из горла Калафат вырвался кашель, между зубами, оскаленными от боли, появилась кровь.
Князь соскочил с седла и заметил то, чего не видел прежде, — целый рой стрел, которые впились в нагрудник лошади. Три из них проникли довольно глубоко, а самая последняя пронзила сердце. Когда он отступил на шаг, Калафат упала на бок и закрыла глаза.
У воеводы не было времени скорбеть и даже задуматься. Он вынужден был сосредоточиться и приготовился отразить атаку. К нему бежали двое турок, в руках у них поблескивали кривые сабли. Влад быстро нагнулся, проскользнул под высоко поднятыми руками врага, подбежавшего первым, вывернулся и быстро нанес удар в горло противника. Он был не сильным, но смертельным. Турок вскрикнул и стал падать.
Воевода подтолкнул его тело так, чтобы оно попало под ноги второму врагу. Тот споткнулся о своего убитого товарища, и удар сабли, направленный на Влада, впустую просвистел в воздухе. Когда он снова замахнулся, чтобы исправить ошибку, Дракула крепко сжал меч двумя руками и высоко поднял его. Тяжелая рукоятка обрушилась на голову турка, буквально вбив в нее чалму. Точно таким же образом Влад когда-то убил своего соперника и претендента на трон Валахии.
Убитый турок еще не успел рухнуть на землю, а Дракула уже бросился вперед, к своему главному противнику, разъяренному и озлобленному, которого охранники оттаскивали к шатру. Тот уже горел по бокам, но главный навес еще не был тронут огнем. Враги устремились за ворота. Влад видел, что они в любом случае не собирались задерживаться в шатре. Турки хотели убежать через вторые ворота. Если бы им это удалось, то Мехмет и его немногочисленные придворные оказались бы в безопасности.
«Где же Галес?» — подумал князь.
Рядом с ним находились двое верных товарищей — Стойка и Грегор. Втроем они бросились за ускользающим Мехметом. Восемь охранников, вооруженных мечами и пиками, атаковали валахов в самом центре султанского шатра, рядом с перевернутой кроватью, когда веревки, державшие шатер, лопнули, и он обрушился.
Их было трое против восьми, но христиан защищали доспехи. Турки, застигнутые врасплох, кроме всего прочего должны были постоянно оборачиваться и слушать султана, который, надрываясь от ярости, пытался что-то приказывать им из-за их же спин.
Грегор Смешливый умер, как и жил, с неизменной улыбкой на губах. Его булава обрушилась на голову противнику, размозжила ему череп, и он не успел высвободить ее, чтобы отразить удар, направленный на него самого. Стойка тоже опустился на землю. В его голову угодила пика, но он успел убить того, кто зацепил его.
Влад остался один. Перед ним стояли два турка. Одного из них князь поразил мечом, а второго — кинжалом, вовремя выхваченным из ножен.
И вот они перед ним. Их тоже двое. Опять двое!
Валах и турок неотрывно смотрели на него. На них были одинаковые длинные греческие одежды пурпурного цвета, обильно расшитые золотом и серебром.
Влад не видел своего брата с тех пор, как тот был одиннадцатилетним мальчиком. Его ангельское личико теперь преобразилось. Раду возмужал и стал похож на героя античных мифов. Турки не зря называли его красавчиком. Он действительно был на диво хорош собой. Глаза зеленовато-синие, как вода в Босфоре, аккуратно завитые каштановые волосы густой волной спускались на плечи. Борода красиво подстрижена. Рядом с ним Мехмет с загнутым орлиным носом, толстыми губами и густой бородой. Он выглядел грубым и бессердечным, что вполне соответствовало той репутации, которую этот султан снискал себе за годы правления. Мехмет и Раду держали в руках слегка искривленные турецкие мечи. Оба они приняли боевую стойку — меч отведен, рука выдвинута вперед.