Чуть позже Тремблак лежал, созерцая великолепные орхидеи, вышитые на измирском ковре. В султанском шатре было тихо. Люди, которые выкупили его у татар, не думали, что он понимает по-турецки, или совсем не боялись этого, потому открыто, ничуть не смущаясь, болтали о том, как их господин выезжал на охоту.
Мехмет делал это не столько ради удовольствия, сколько для того, чтобы обеспечить себя пропитанием. Казиклу-бей мог, конечно, опустошить всю землю своего княжества, сжечь посевы, отравить воду перед наступающими вражескими отрядами, оставив турок, в том числе и самого султана, практически без еды, но он был не властен над птицами, которые парили в воздухе. Мехмету приходилось выпускать всех своих соколов и ястребов, чтобы добыть голубей и тетеревов.
Возможно, Ион задремал или просто потерял ощущение времени, впав в забытье, но когда он снова взглянул на орхидею, изображенную на ковре, послышались отдаленные приветствия, которые с каждым мгновением становились все ближе и громче. Потом раздалось позвякивание лошадиных подков, чей-то смех перед входом. Через миг все резко оборвалось, и пленник увидел, что окружен сафьяновыми туфлями и оборками шаровар, запачканных дорожной пылью.
Тремблак закрыл глаза.
— Ты знаешь его, мой дорогой?
Голос Мехмета Ион не мог забыть никогда и узнал бы среди тысячи других. Он был довольно высоким и тонким для человека столь могучего телосложения, к тому же странно мягким. Это совсем не вязалось с теми жестокостями, на которые был способен султан.
Голос же Раду заметно изменился с тех пор, как Ион видел в последний раз брата своего князя. Из срывающегося, мальчишеского он превратился в глубокий и красивый.
— Его зовут Ион Тремблак, — ответил младший Дракула. — Правая рука князя Цепеша.
— Что ж, целая рука не помешает твоему брату, особенно с тех пор, как ты отрубил ему один палец. — Мехмет рассмеялся. — Теперь он потерял и ее. Знаешь, — султан наклонился и разглядывал Иона, — я, кажется, вспоминаю его. Он учился в придворной школе и вместе с тобой принимал участие в джериде.
— Да, так и есть, прекраснейший из прекрасных.
— Погоди!
Мехмет опустился на колени, отбросил мокрую от пота прядь со лба Иона.
— Все осталось как было. Взгляни, он до сих пор носит клеймо, которое я поставил ему. — Султан опустил волосы Иона, поднялся, вытер руки о шаровары. — Как он здесь оказался? Что ему нужно?
Тремблак поднял голову и взглянул в лицо султану.
— Я приехал, чтобы предложить свою службу Дракуле… — Он запнулся. — Раду Дракуле. Прикажи развязать меня, чтобы я мог преклонить колени перед моим князем.
Раду громко, с явным удивлением усмехнулся, Мехмет же только улыбнулся.
— Мой прадед, султан Мурад Первый, да будет благословенно имя его в памяти потомков, был убит сербом, которого привели к нему в шатер после первого сражения на Косовом поле. Я уверен, что найдутся валахи, которые с удовольствием поступят так же. Хотя татары хорошо обыскали тебя, забрали все колющее и режущее. Развяжите ему ноги, — приказал он слугам, которые быстро исполнили приказание султана.
После нескольких безуспешных попыток Иону все же удалось подняться на колени. Мехмет уселся на тахту, покрытую пурпурным покрывалом с изящным цветистым рисунком. Раду стоял рядом с ним.
Тремблак опустил глаза и заговорил:
— Предлагаю тебе помощь, князь Раду. Я проведу твою армию через все преграды, которые Цепеш возвел на твоем пути, покажу ямы, которые были вырыты для того, чтобы твои лошади угодили в них и повредили ноги, предупрежу обо всех отравленных колодцах и дам знать о тех, которые спрятаны в укромных местах. Вода в них свежая, пригодная для питья. Я приведу тебя к воротам Тырговиште. Цепеш не собирается защищать город. Даже если ворота столицы окажутся закрытыми, я распахну их для тебя и укажу тайную комнату, где спрятан трон твоих отца и деда, чтобы ты смог воссесть на него и надеть корону Валахии.