— Куда?
— К моему дяде в Молдавию.
— Ты просишь, князь, — Ион пожал плечами, — хотя волен приказать мне.
— С рассветом я уже буду не князем, а всего лишь беглецом на дороге. — Влад покачал головой, протянул руку и прикоснулся к синяку на шее Иона, который остался после того, как он в ярости схватил его. — Да, на дороге, которая вполне может оказаться настолько узкой, что мне не миновать встречи с наемным убийцей. Поскольку я больше не буду князем, то не могу распоряжаться твоей жизнью, Ион. — Он улыбнулся. — Теперь я могу только просить тебя как друг.
Ион положил ладонь на руку Влада.
— Я с тобой, как и всегда.
— Хорошо.
Влад коротко пожал руку Иона, потом вложил в нее ладонь Илоны.
— Пора, — сказал он.
— Но подождите! — Илона отступила назад. — Это все потому, что я женщина, что я слаба, что я не смогу вынести трудностей дороги?
— Нет, — ответил Влад. — Это потому, что я люблю тебя. Если об этом станет известно моим врагам, то они не упустят случая использовать тебя, чтобы расправиться со мной, и обязательно нападут. Я погибну где-нибудь в темном переулке или в таверне, защищая тебя. Сейчас я могу драться только за себя самого.
— Что ж, тогда я буду ждать в монастыре и молиться каждый день, чтобы ты вернулся как можно скорее, — радостно сказала она и направилась к двери.
Влад взял ее за руку, и женщина обернулась.
— Не нужно ждать, Илона. Если я останусь жив, то вернусь только тогда, когда соберу достаточно силы для того, чтобы возвратить трон и удержать его. — Он сжал ее руку. — На это могут уйти годы.
— Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. В этом и состоит преимущество возлюбленной, которая живет в монастыре. — Илона окинула взглядом обоих мужчин. — Там нет никаких искушений.
Она подняла его руку, поцеловала ее и вышла в коридор, не сказав больше ни слова.
— Ты отвечаешь за то, чтобы с ней ничего не случилось, Ион, — велел Влад. — Обязательно разыщи меня при дворе дяди, если по дороге не произойдет непоправимого.
— Да, мой князь.
Как только шаги Иона стихли, Влад взял из сундука запасную одежду, завернул ее в покрывало, на котором они с Илоной только что лежали, накинул плащ, взял меч и пошел по пустым коридорам. Теперь с ним никого не было. Даже два последних гвардейца сбежали. Он остановился на галерее и наблюдал за тем, как Ион с Илоной сели на лошадей и уехали из замка, потом и сам направился к конюшне.
Калафат была там, накормленная и вычищенная. Завидев его, она радостно замотала головой. В Эдирне князь попросил Мурада дать ему не только солдат, но и эту лошадь. Он ласково гладил ее по золотистой гриве, потом сам надел на нее седло. Влад думал, что все конюхи разбежались, как и гвардейцы, но один все-таки остался. Мальчик лет десяти появился перед ним, выступив из темноты. На глазах его поблескивали слезы, а в руках он держал какой-то сверток.
— Мне сказали, чтобы я отдал это вам, господин, — сказал мальчишка, сунул Владу сверток и убежал.
Влад приподнял угол темной ткани. На ней блеснула лапа дракона, вышитая серебром. Это было знамя отца, а теперь — его собственное. Почти два месяца оно развевалось на башне дворца.
Влад опустился на колени и прямо здесь, в стойле, на соломе, дал себе клятву:
— Во имя всемогущего Господа, которому я поклоняюсь, во имя моего отца, которого я любил при жизни и чту после смерти, во имя Валахии, моей родной земли, которая заслуживает лучшей доли, чем та, которая уготована ей правлением жадных шакалов, хватающих куски то со стола турок, то у венгров! Во имя всего этого и за всю кровь, пролитую нашей семьей, я клянусь в том, что вернусь!
Он сел на Калафат, как обычно, шепотом велел ей трогаться, и туркменская кобыла послушно двинулась в промозглую, дождливую ночь, унося всадника, да и себя саму, навстречу неизвестности.
Часть вторая КНЯЗЬ
ВЛАД ЦЕПЕШ
Я полагаю, что поскольку некоторые очень любят делать то, что им нравится, но боятся, когда так же поступает государь, то мудрому правителю следует полагаться на то, что он может контролировать, чем на то, что он контролировать не может.
Глава двадцатая
ГОДЫ СКИТАНИЙ