«Ты проверил наши документы, и они оказались в порядке», сказал он часовому.
«Можете идти дальше», сказал загипнотизированный солдат. Люсиль вместе с остальными начала выходить из тени.
«В чем дело?», послышался чей-то голос, и появился другой солдат, застегивавший на ходу ширинку штанов. Он подошел к Князю. Сердце Люсиль упало. Охренеть, подумала Люсиль, попались всего лишь из-за того, что какой-то румынский рядовой отошел со своего поста поссать. Она хлопнула по плечу Кришана.
Тот отреагировал немедленно. Три шага, быстрых и тихих, как у кошки, и он оказался за спиной второго часового. Скрестив руки, он набросил струну, свернутую петлей, ему через голову на шею. Люсиль сомневалась, что обреченный солдат вообще это увидел. Что — серебряную струну, блеснувшую у него перед глазами?
Кришан дернул руками, опустив их к поясу, одним сильным движением затянув петлю из фортепианной струны.
Она рассекла часовому шею, как масло ножом. Раздался щелчок, когда струной ему перебило шейные позвонки. Голова упала ему на грудь и полетела на землю.
Кришан ударом колена отбросил от себя труп. Из обрубка шеи выплеснулась кровь с последними ударами гибнущего сердца: один, второй, третий ярко-красный всплеск, а затем все прекратилось.
Люсиль услышала, как Харкер прошептал: «Охренеть…»
В тот же самый момент и Князь приблизился к часовому, стоявшему перед ним. Тот потряс головой, как будто просыпаясь, но мгновенным движением Князь схватил его за шею и за руку. Без всякого видимого усилия вампир швырнул часового вверх, и тот взлетел в воздух, до самых окон второго этажа. Тело пролетело дугой по улице и с влажным стуком рухнуло головой вниз на мостовую. Хория бросился к нему, проверить, мертв ли он.
Харкер, разинув рот, все еще смотрел на оторванную голову, шлепнувшуюся на мостовую и вставшую там на попа, глядя на них серым своим лицом, с сигаретой, все еще светившейся в губах, искривившихся в предсмертной гримасе.
В воздухе еще стоял сильный запах крови, а Кришан тем временем снял с обезглавленного трупа гимнастерку. Клошка же отделил от головы каску. Люсиль взяла винтовку часового. К ним подошел Хория, вытиравший лезвие кинжала. «Харкер, иди вперед», приказала Люсиль, выводя его из шока. Он двинулся через перекресток.
Люсиль с остальными бойцами последовала за ним, Кришан повел с собой Ренфилда.
Люсиль опасалась, что Ренфилд может в любую минуту затянуть какую-нибудь свою песню и выдать их. Она не была уверена, что с ним сделает, если он так поступит.
Перережет ему горло? Чтобы спасти отряд и выполняемую им задачу? Она надеялась, что ей не придется принимать такое решение.
Следующий перекресток охранялся двумя рядовыми и ефрейтором. Все трое сидели на капоте стоявшей там машины и курили сигареты. Прислонив винтовку к крылу.
Люсиль никогда бы не позволила своим людям держать оружие так далеко от себя.
Харкер спрятался в тени. «Их слишком много для Князя, по-моему».
Они с Люсиль повернулись к вампиру.
«Не могу дать вам гарантии, что никто из них не выстрелит и не предупредит своих, которые после этого могут к нам сбежаться», сказал он.
«Согласна», сказала Люсиль. «Предлагаю попробовать поиграть в солдатиков».
Она повернулась к Клошке, который уже надел на себя гимнастерку и каску часового. Она вручила ему винтовку. Он навел ее ей в спину, и она подняла руки, словно сдаваясь. Хория с Кришаном последовали его примеру. Они уже разыгрывали раньше эту пантомиму. Харкер пожал плечами, спрятал пистолет в пальто и последовал вслед за Князем.
Они двинулись вперед, Клошка за ними, и стали переходить улицу.
Ефрейтор их увидел и соскользнул с машины.
«Нужна помощь, братан?», спросил он Клошку.
«Нет», ответил Клошка. «Я просто веду их на допрос».
«И что они сделали?», спросил ефрейтор, нахмурившись и посмотрев сквозь ночной мрак на сапоги Клошки. Обувь эта была не совсем военного образца. Но с другой стороны, румынская армия была печально знаменита своей расхлябанностью в отношении воинской формы, особенно в связи со всеми трудностями последнего времени и ее нехваткой.
«Да хрен его знает», ответил Клошка. «Я просто выполняю приказ».
Клошка продолжал идти, подталкивая Люсиль винтовкой в спину.
«И куда же ты, блин, их ведешь?», крикнул ему ефрейтор, потянувшись за оружием. «Сборный пункт же на пожарной станции».
Клошка оказался в безвыходном положении. Их трюк сорвался. Он развернул винтовку, убрав ее от спины Люсиль, и выстрелил ефрейтору в грудь.