Внезапно кто-то захлопал в ладоши, и мы все отвернулись от свихнувшегося сержанта, посмотрев на Дракулу, который зааплодировал пошлой матросской песенке.
«Хорошо спето, Петушок», сказал Дракула.
«Благодарю вас, Мой Господин», ответил сержант.
После чего Князь обратился к Анке: «По-моему, проблема решается просто. Мы перехватываем поезд и останавливаем его в нескольких милях от города, на достаточно далеком от него расстоянии, чтобы не вызвать репрессий против местного населения. И вы хотите, чтобы это нападение не выглядело как операция Сопротивления.
Правильно я вас понимаю? Это снимет с вас подозрения, не так ли?»
«Я тоже об этом подумал», сказал Ван Хельсинг.
«И как же мы это сделаем?», спросил Фаркаш. Они с Павлом стояли у дальней стены гостиной, максимально дистанцировавшись от вампира, и в то же время не покидая комнату.
«Предоставьте это мне», сказал им Дракула.
«Ба-бах!», сказал Ренфилд. Он вновь привлек к себе наше внимание.
«Ба-бах?», усмехнулся Дракула, сверкнув своими знаменитыми клыками. «Мне это нравится. Человек, способности и таланты которого можно определить одним словом — Ба-бах. Да, мой добрый друг, тебе представится возможность продемонстрировать этот свой “Ба-бах”».
Ренфилд радостно засиял, как собачка, получившая кусок объедков со стола хозяина. Дракула повернулся к остальным: «У кого-нибудь есть карта маршрута, по которому пролегает эта железная дорога?»
Были излечены карты, они были выложены на стол и изучены. Дракула указал на место, которое ему было знакомо, и спросил, проходит ли поезд через эту точку.
Павел ответил утвердительно. Остальные стали обсуждать, как это все организовать, как подъехать к месту, выбранному вампиром, самим, и как затем вывезти оттуда пассажиров, когда и если у Дракулы все получится. Вампир не стал вдаваться в подробности своего плана. Анка, до сих пор являвшаяся заклятым врагом Князя, неожиданно согласилась с тем, чтобы он принял в этом участие, скорее всего, от отчаяния. После того, как были обговорены некоторые детали, участники совещания разошлись готовить акцию.
Благодаря этому у нас появилось время немного вздремнуть. Дракула уединился в библиотеке профессора. Люси поднялась в свою спальню. Я посмотрел ей вслед, на то, как она уходит, с печальным сожалением. Поспав часа три, я пополнил этот дневник новыми записями о последних событиях, порылся на кухне Ван Хельсинга, приготовив что-то на завтрак, и разбудил Ренфилда, накормив его и себя. После этого сержант сразу же вернулся в свою койку, а я с помощью шифровальной книжки стал составлять сообщение для своего лондонского начальства. Я еще не закончил, когда услышал звук автомобильных двигателей, которому вторил резкий звук тарахтевшего двухцилиндрового двигателя мотоцикла. Я выглянул в люк желоба для засыпки угля и с облегчением увидел Анку и Фаркаша, выходящих из своих машин. Павел приехал на двух колесах. Я также заметил, что уже почти стемнело.
Я стал трясти Ренфилда, чтобы тот очнулся, и помог ему погрузить в сумку пластичную взрывчатку и запалы-“карандаши”. Я вооружился несколькими дополнительными обоймами и гранатами.
Выйдя из дому, я стал помогать погружать в машины автоматы и боеприпасы. После чего завязалась одна из тех самых обычных перебранок, которые способны довести человека до такого же состояния полубезумия, в котором находился Ренфилд.
«Я не поеду вместе с этим», заявила Анка, с ненавистью глядя на Дракулу, который вышел из дому в полутьму сумерек.
«Я тоже», заявил Фаркаш.
«Смешной детский лепет какой-то», заметил вампир. «Мы на войне или нет?»
Я тоже так подумал. Мы тут пытаемся выполнить свой долг, внести свой посильный вклад в спасение мира, а эти сумасшедшие спорят о том, кому с кем сидеть, как будто это какой-то семейный выезд за город на пляж.
«Граф, извините, Князь — поедет рядом со мной», вздохнул Ван Хельсинг. «Так, теперь о блокпостах. Павел?»
«Там только один блокпост. Я им займусь и решу вопрос», сказал Павел, помахав бутылкой дешевого вина, которое дал ему профессор. Он сунул ее в седельную сумку своего мотоцикла, а затем взревел двигателем и уехал.