«Великолепно», сказала Люсиль.
«Немецкие войска, дислоцированные в Плоешти, отказываются ехать на побывку на родину, если не могут добраться туда самолетом. Возможно, мы проигрываем в численности и оружии, но мы способны настолько запугать врага, что можем парализовать его деятельность».
«Что мы и делаем», сказал Харкер, отвернувшись от вампира. «Страх, несколько удачно размещенных бомб, стремительная просчитанная диверсия — и мы способны их парализовать. На данный момент. Но что дальше?»
«Что касается этого вопроса, сегодня утром у меня для вас на завтрак приготовлены не только яйца. Возможно, нашей веселой группе предостоит новая вылазка», сказал ее отец, махнув рукой Харкеру, чтобы он сел. Люсиль снабдила его тарелкой, и Ван Хельсинг выложил перед англичанином идеально приготовленный омлет.
Ее отец был таким же взыскательным поваром, как и хирургом, и его блюда всегда выглядели как на картинке, так, будто они были приготовлены специально для иллюстраций. Он разбил яйца в миску для Люсиль.
«Старый завод в Сфынту-Георге, производивший крылья к машинам Tatra, недавно переоборудован для производства артиллерийских снарядов», стал продолжать Ван Хельсинг.
«Это то самое место, где используется рабский труд, верно?», спросила Люсиль. «Я считала, он настолько сильно охраняется, что нам и думать даже нельзя на него напасть».
«Да, это так», согласился ее отец. «И раньше, вплоть до настоящего момента, итоговый результат такого нападения, а именно кратковременная остановка производства оружия, не стоил для нас тех возможных затрат, которые мы могли бы понести, потеряв людей и навлекая возможные ответные карательные меры возмездия на местное население.
«Однако теперь, хоть цена, которую придется заплатить за такую попытку, возможно, нисколько и не уменьшилась, но результат вырос в цене», сказал ее отец.
«В двух отношениях: во-первых, немецкие власти организовали на территории завода подразделение по сбору разведывательных данных — совместную группу в составе сотрудников гестапо и офицеров румынской военной разведки, пользуясь высокой защищенностью комплекса».
«Цель этого подразделения?», спросил Харкер.
«Перед ними поставлена задача составить список нежелательных лиц из числа румынских граждан», сказал им Ван Хельсинг.
Слова эти тягостным грузом повисли на кухне, как дым от плиты.
«Досье на всех, у кого есть хоть капелька еврейской крови, с родословными записями до четырех-пяти поколений», продолжил Ван Хельсинг. «Списки цыган, гомосексуалистов, коммунистов, левых и ряда отдельных конкретных лиц, которых власти либо считают угрозой, либо просто они им чем-то не нравятся, либо у них просто желают отобрать собственность».
«И в нужное время, как я понимаю, эти люди будут собраны и отправлены в концлагеря», сказала Люсиль. «И больше оттуда никогда не вернутся».
«Вы сказали, что в двух отношениях», сказал Дракула. «Что еще такого ценного на этом заводе?»
«Там начали производить снаряды для нового артиллерийского орудия», ответил Ван Хельсинг. «Модифицированный вариант “Большой Берты” времен Великой войны.
Называется оно «Толстый Густав» и еще одно — «Дора». Осадные орудия. Пушки, самые большие в мире. Настолько огромные, что их можно перевозить только несколькими железнодорожными вагонами. Сверхтяжелый гаубичный снаряд, способный пробивать 7-метровый слой бетона и 1 метр бронированной стали. Диапазон дальности стрельбы — от 35 до 55 км».
«Из такого орудия можно вести огонь через Ла-Манш по Лондону», сказал Харкер с некоторой тревогой.
«В Георге производятся два типа снарядов», продолжал Ван Хельсинг. «Семитонный и одиннадцатитонный. Оружие страшной разрушительной силы».
«Поэтому это артиллерийское производство должно быть остановлено», резюмировала Люсиль, «а список уничтожен».
«Но, как уже отмечалось ранее, завод неприступен», добавил ее отец.
«Тогда нам нужно разработать план», сказал Дракула.
ДАТА: 22 МАЯ 1941 ГОДА.
КОМУ: ОБЕРГРУППЕНФЮРЕРУ СС РЕЙНХАРДУ ГЕЙДРИХУ, РСХА.
ОТ: МАЙОРА СС ВАЛЬТРАУДА РЕЙКЕЛЯ.
КОПИЯ: ГЕНРИХУ ГИММЛЕРУ, РЕЙХСФЮРЕРУ СС.
Получил ваше сообщение. Приступаю к осуществлению операции и сделаю все возможное для поимки упомянутого вами лица. У местных повстанцев в нашем штабе есть по крайней мере один шпион; информация о времени отправления остановленного железнодорожного состава была известна только личному составу моей канцелярии.