Он оглядел окружающие их вершины. Люсиль не могла не заметить темные круги под глазами отца, его впалые щеки, понурые плечи. Он устал; его возраст и напряженный поход истощили те скудные внутренние резервы, которые у него еще оставались.
После того, как они немного перекусили, Харкер извинился, сказав, что ему нужно отойти, и вырвал несколько чистых страничек из своего дневника. Он строчил что-то в этой своей чертовой книжке при каждой возможности.
Люсиль повернулась к отцу: «Идем еще один день вместе, а затем мы оставим тебя в каком-нибудь безопасном месте», сказала она ему. «После чего мы с Харкером продолжим поиски».
«Мы найдем их», заявил отец. «Или, скорее всего, они нас найдут».
«Если нам удастся выйти на цыган, они нам помогут?»
«Мы можем только попросить их об этом».
«Они должны нам помочь!», вскричала Люсиль с отчаянием в голосе. «Должны!» Она понимала, что ее слова звучат истерично, и постаралась смягчить последнюю фразу. Она тоже уже была на грани истощения.
«Он так для тебя важен?»
«Для меня важно Сопротивление», сказала она. «А для Сопротивления важен он. На кону судьбы мира, отец».
«Я не хуже тебя понимаю, что поставлено на карту», упрекнул он ее. «А вот что мне любопытно, так это в чем тут твоя заинтересованность. Свобода от угнетения или что-то другое? Нечто более личное?»
«Может, все это вместе взятое», ответила она. «И еще многое другое».
Помолчав некоторое время, он снова заговорил: «Я боюсь за тебя».
«За мою безопасность?», спросила она. «Мне кажется, я доказала, что способна сама себя защитить».
«Ты ошибаешься, недооценивая угрозы», сказал он. «Да, Князь кажется культурным, цивилизованным. Но это лишь маска. Под ней он подобен дикому зверю, льву, который нападает при первой же ошибке на того, кто самонадеянно полагает, что приручил его. Да он и сам признает, что плохо контролирует свои звериные наклонности. Ты в опасности — каждую секунду, находясь рядом с ним. Я это точно знаю. Я видел, какие бедствия он оставлял после себя, оскверняя невинных женщин. Тот факт, что тебя назвали в честь одной из его жертв — лишь жестокая ирония судьбы».
«Для меня жестокая ирония в том, что наши поиски способов его освобождения только отдаляют меня от Князя».
Ей вдруг стало стыдно за свой ответ. Когда она увидела озабоченность в глазах отца, она была тронута.
«Я боюсь за твою душу», мрачно подытожил он, а затем сразу же извинился: «Прости меня, милая моя. Старики, такие, как я, видели в жизни так много печали и несчастий, и знают причины их».
Они замолчали и сидели рядом, пока не вернулся Харкер, а затем снова двинулись в путь по еще одной горной козьей тропе, вившейся вокруг очередной горы.
ДАТА: 17 ИЮНЯ 1941 ГОДА.
КОМУ: ОБЕРГРУППЕНФЮРЕРУ СС РЕЙНХАРДУ ГЕЙДРИХУ, РСХА.
ОТ: МАЙОРА СС ВАЛЬТРАУДА РЕЙКЕЛЯ.
КОПИЯ: ГЕНРИХУ ГИММЛЕРУ, РЕЙХСФЮРЕРУ СС.
Ниже привожу новые данные о развитии событий на данный момент:
Наш заключенный упорствует и не желает идти на компромиссы. Последние полутора суток он кидался на решетку и бился о двери своей камеры. Снова и снова, безостановочно, с яростной силой. Его соседи жалуются на постоянный шум, грохот и крики — те, у кого во рту еще есть языки.
Ярость его настолько велика, и Существо это настолько сильно сшибается со сталью, что это наверняка должно причинять твари сильную боль. Тем не менее, он упорно продолжается биться о решетку, несмотря на всю жестокую боль, которую должен ощущать. Более того, мне сообщили, что эти удары порой бывают настолько ужасающими, что у него происходит вывих плеча. После чего это Существо своими собственными руками устраняет вывих, вворачивая конечность на свое место.
У меня была когда-то в прошлом такая травма, и могу засвидетельствовать, что она сопряжена с самой мучительной болью. И такое происходило не раз! Было ли это всякий раз одно и то же плечо или разные, я точно сказать не могу, так как очевидцы были настолько этим ошарашены, что относительно таких подробностей их показания ненадежны.
(К сведению и размышлению: способности этого Существа к восстановлению просто поразительны. Следует также отметить, что раны, пробитые у него в руках рельсовыми костылями, полностью зажили, и на них даже не осталось рубцов).
Стальные двери и решетки камеры уже начали внушать некоторое беспокойство, выгибаясь наружу, однако еще держатся — пока. Поразительное проявление силы и решимости.
Мы рассмотрели возможность попытки побега, хотя это и почти невероятно (слово «невероятно» становится обычным явлением во всем этом ЧП). Я приказал установить пулеметную точку в конце коридора, неподалеку от камеры Существа, с тяжелым пулеметом MG34. Пулеметные расчеты усилены сменяющимися нарядами моего личного состава СС. Эти посты круглосуточны.