Мы собрались за генератором, который недавно установили во дворе. От него пахло дизельным топливом, он тарахтел и трещал, и этот грохот лишь немного смягчался стеной высотой восемь футов из мешков с песком, сложенных вокруг него.
Нашей задачей было захватить главные ворота. Поскольку часовые, находившиеся там, ожидали, что какие-либо проблемы могут возникнуть только снаружи, они не подозревали, что опасность кроется внутри и позади них. Мы пересекли двор, стараясь держаться в тени, и я остановил свою команду в нескольких метрах от пулеметной точки. Пулемет и люди смотрели на дорогу, ведущую к воротам.
За мешками с песком лежало трое, прохлаждаясь и куря сигареты. Один из них, похоже, спал сидя. Я предположил, что они дремали по очереди и в любую минуту были готовы разбудить своих товарищей при приближении сержанта караула. За ними стояли еще два часовых, по обеим сторонам кованых ворот, с той расслабленностью, которая бывает у уставших от скучного, однообразного занятия.
Руки в перчатках у меня вспотели. Я снял перчатки и вытер потные ладони о штаны, перекладывая свой широкий изогнутый нож кукри из одной руки в другую.
Я чувствовал через носки холод камней под ногами, и мне очень хотелось снова надеть обувь, но я понимал, что стоящая передо мной задача должна быть выполнена до того, как я смогу позволить себе такую роскошь. Таким мелким кажется то, что я думал о своих ногах и о том, чтобы по-быстренькому укокошить пару-тройку живых людей, стоявших на пути между мною и моим комфортом, но я считаю, что эти факторы также являются приоритетными в бою.
Вспоминая уроки, которые были мне преподаны в шпионской лесной школе, я прополз вперед и выбрал себе цель — солдата, сидевшего за пулеметом, так как посчитал его самой важной целью. Одно нажатие курка поднимет по тревоге на ноги весь замок, и мы получим кровавую бойню. В меньшинстве и в ближнем бою наши шансы были нулевыми. Я вспомнил о Малеве и о смелом нападении, которое она совершила всего несколько минут назад, и перепрыгнул через мешки с песком.
Обхватив своей жертве голову, я сунул сверху четыре пальца ему в рот, насильно открыв его, резко оттянул назад его верхнюю челюсть и шею до упора, а затем полоснул по натянутому горлу ножом. Спасибо вам, сержант-инструктор Чарли Холл.
Я обернулся и увидел, как мои цыгане как раз в этот момент уничтожали и других немцев. Цыган, находившийся неподалеку от меня, просто сорвал с караульного шлем и с силой ударил стальным его ободком часовому в висок, отчего жертва тут же потеряла сознание, если не погибла. Шлем гулко прозвенел, как колокол, и цыган кинжалом нанес ему последний контрольный смертельный удар.
Двух часовых, стоявших у ворот, постигла та же участь. Пока цыгане снимали с солдат оружие и боеприпасы, я подошел к воротам и махнул белым платком в темную ночь на дорогу, ведущую в замок. Из темноты появились Люси, ее отец, Успенский и остальная часть нашей группы.
Мы прорвались в крепость.
Томми отшатнулся от вампира, схватившись за горло, между пальцами у него текла кровь. Он вскрикнул, повернувшись к нам, стоявшим по другую сторону решетки.
Вампир присел в углу с окровавленными клыками.
Дверь камеры была открыта, и двое людей майора протянули внутрь руки англичанину, чтобы его вытащить. Необходимо было его извлечь оттуда, пока он только что заражен и пока Существо не успело убить свою жертву.
Майор держал свою серебряную саблю наготове, и тут Томми рухнул на пол. Схватив англичанина за ноги, солдаты попытались вытащить его из камеры. Но у дверей укушенный стал сопротивляться, схватившись за раму и не давая себя извлечь.
В этот момент герр Вольф понял, что происходит что-то неладное.
Когда Томми растянулся на полу, упираясь под напором охранников, стала полностью видна его шея, и стало ясно видно, что на коже у него раны не было, что кровь имела своим происхождением кровавые раны у него на ладони. Нас обманули.
Герр Вольф тревожно прокричал об этом. Но закрывать дверь камеры было уже поздно. В дверном проеме застрял Томми.
Майор крикнул своим людям:
— Вытащите его или бросьте! Но закройте эту чертову дверь!
Вампир на умопомрачительной скорости метнулся через всю камеру и распахнул стальную дверь с такой силой, что она ударилась о стену. Один из солдат оказался между стеной и дверью, которая вдребезги сокрушила его насмерть.
Майор также был сбит с ног и отлетел в сторону, врезавшись в герра Вольфа, и они вдвоем упали на пол в клубке спутавшихся рук и ног.