Мы с Люси должны были заняться диверсионными акциями на юге, а ее отец останется в Брашове, стараясь сохранять и поддерживать силы местного Сопротивления, насколько это возможно. Когда я услышал слова о вынесенном решении о том, что я буду действовать в паре с прекрасной Люсиль, голова у меня закружилась, словно меня затянуло в какой-то гигантский ментальный водоворот, и я будто потонул в омуте эротических наслаждений.
Я пришел в смятение, меня охватил трепет оттого, что я, наконец, приступил к выполнению своего боевого задания, сделав первый шаг навстречу своей судьбе, выполняя свое поручение и вступая в войну уже лично. И причем вместе с Люси, моей возлюбленной. Я закрыл глаза на ее короткое общение с вампиром у Михая.
Когда я увидел их вместе, честно говоря, я приревновал ее за ту заботу, которую она к нему проявила. Но я отбросил в сторону свою ревность — это правда, я действительно ее чувствовал — и успокоил себя тем очевидным фактом, что это просто невозможно, чтобы такое порождение древности, как он, и такая яркая, полная жизни и света девушка, как моя дорогая Люси, вообще и в принципе могли иметь что-то общее между собой, а тем более нечто хоть отдаленно похожее на связь, которая обнаружилась между Люси и мною. Она взяла на себя передо мной определенные обязательства, пусть, может, и плотские, но которые будут только усиливаться в ходе нашей любви. Я с нетерпением смотрю в наше общее будущее, с таким предвкушением, какое редко бывало в моей жизни. Я жажду приключений, жажду их начала.
Я подумал о том, чтобы подняться наверх, сразу же, как только мы вернемся в дом Ван Хельсинга, постучать в ее дверь и снова войти в это гнездышко наслаждений.
Я представил себе ее сонную улыбку, приветственный поцелуй и теплое приглашение в постель, уютную негу под одеялом и эротическое сплетение обнаженных тел.
Но я сдержал этот порыв. Мне не хотелось быть грубым, казаться необузданным, а может, даже каким-то озабоченным. А кроме того, существовала возможность, что я поднесу спичку к пороховой бочке, которую представлял собой характер Люси. Она была вспыльчивой натурой, как и большинство женщин, непредсказуемой и бурной. Минное поле эмоций, на которое я, в данный момент, не осмелился бы рискнуть вступить, из-за страха потерять конечности и придатки. Любой из них, если вы понимаете, что я имею в виду.
После встречи у Михая ячейка разошлась, и все уходили разными маршрутами, каждый через определенные промежутки времени, соблюдая осторожность.
Харкер с Ренфилдом отправились вместе с Анкой. Она попросила британского агента разведать обстановку и самому ознакомиться с замком Бран, поскольку теперь он стал штабом эсэсовцев. Кроме того, у нее для него имелись кое-какие документы, добытые у связного мотоциклиста румынской армии, и ему нужно было с ними ознакомиться и определить, представляют ли они какую-либо ценность для его начальства.
Харкер решил взять Ренфилда с собой, но сержант, что было ему не свойственно, засопротивлялся. Его пришлось физически увести от Дракулы, которым он, похоже, был просто зачарован. Харкер был также, по-видимому, раздосадован тем, что ему пришлось оставить вампира с Люсиль, но подчинился, как хороший солдат.
Люсиль ушла вместе со своим отцом и Дракулой. Она чувствовала какое-то смутное и бурное волнение, нараставшее внутри нее, видя, как вампир шагает впереди нее с почти кошачьей грацией. Она не стала анализировать это чувство, а лишь предалась ему, так как не чувствовала себя так уже давно, с подросткового возраста, с периода своих девичьих влюбленностей в кинозвезд. Она вспомнила свою коллекцию открыток, когда она с замиранием сердца теряла голову над Виктором Вина и Жаном Анджело [французские актеры].
«Вы говорили о переменах», обратился Дракула к отцу Люсиль. «Но не рассказали мне о переходе от патриархального к матриархальному правлению».
«Не понимаю, о чем вы», сказал ее отец.
«Когда женщины свергли власть мужчин?», спросил Дракула.
«Этого, уверяю вас, не произошло», вмешалась Люсиль. «Пока что, по крайней мере».
«Тогда почему этой сварливой ведьме позволено командовать?», Дракула посмотрел на нее и ее отца в поисках ответа. «Война — это испокон веков мужское дело».
«Мужское?» Люсиль посмотрела на вампира, нахмурив лоб. «Сопротивление — это дело всех и каждого».
«Анка — способная и убежденная партизанка. Зачастую она шумная, дерзкая и упрямая, но более чем способная и толковая», ответил отец.
«Способней, чем вы?», спросил Дракула.