Он печально улыбнулся.
«Держись от него подальше», сказал он. «Это самое опасное существо, и, хотя сейчас он может казаться цивилизованным, ты просто не представляешь себе, на какие варварские действия он способен».
«Но ты же ему доверяешь».
«С оговорками», ответил он. «С большими оговорками».
И он обнял ее так крепко и нежно, как редко это делал. Уже дважды за эти сутки. Люсиль держала его в своих объятиях чуть дольше, чем ему это было удобно, но он позволил это.
«Поспи немного», сказал он ей. «Завтра ты возьмешь с собой на войну наше новое оружие».
Что я наделал? Неужели этим своим необдуманным поступком я поставил под удар своих коллег, всю нашу борьбу с врагом? Подвергнув опасности и собственную любимую дочь?
Спустить с цепи это чудовище, выпустив его на волю, чтобы оно набросилось на мир — это страшная угроза и огромная ответственность. Лишь одному мне известно, каким дьявольским может быть его хищническое поведение, какими мерзкими и ужасными были деяния, сотворенные им над невинными и слабыми. И вот теперь он вновь рыщет по земле в поисках жертв. Способен ли я контролировать его? И вообще кто-нибудь?
И даже если нам посчастливится победить нашего противника — что потом? Что нам делать с этим нашим «монстром» после того, как война окончится? Мы что, положим его обратно в ящик, как рождественского ангелочка?
Эти вопросы мучают меня, не выходя из головы, являясь вновь и вновь, словно призраки бедной Люси Вестенра и Квинси Морриса.
Что я наделал?
17 МАЯ 1941 ГОДА.
Когда партизаны попросили меня разведать обстановку вокруг замка Бран и изучить захваченные документы, должен признаться, я почувствовал определенную досаду от того, что был вынужден на время расстаться с вампиром и милой Люси. У меня было так много вопросов к нему, и так много еще я хотел сказать своей любимой.
Но из-за присутствия вампира в мыслях моих доминировал именно он. Я мысленно пинал себя за то, что не задал этому существу многих интересовавших меня вопросов, когда у меня была такая возможность. Мне хотелось знать как можно больше. Мне нужно было заполнить пробелы между тем, что рассказывал мне мой дед, и этой проклятой Книгой, которая была столь расплывчатой во многих отношениях и вопросах, и довольно часто противоречила той версии событий, которую описывал мне дед.
Люсиль, другая заноза у меня в мозгу, осталась с Дракулой. И я почувствовал определенный магнетизм, возникший между ними, как никогда заметный в тот момент, когда мы вдвоем вошли к ним, когда она его одевала. Нет никаких сомнений в том, что я в тот момент почувствовал — ревность. Но к кому именно я ревновал — я точно сказать не могу. Мне хотелось побыть наедине с каждым из них.
Наша разведка замка потерпела неудачу, так как мы не смогли подойти и на милю к этому старинному дворцу. Все дороги к крепости были перекрыты фашистскими блокпостами и часовыми. Издалека он действительно казался весьма грозным: он возвышался на горном выступе, прямо как те самые знаменитые средневековые крепости, с крутыми стенами и высокими зубцами. Сооружен он из желтого камня, крыши его покрыты красной черепицей, стены его поднимаются вверх, начинаясь от столь же вертикально тянущихся к небу скал, с одним-единственным входом по горной извивающейся дороге, усиленно охраняемой. В свое время он был неприступен, но с появлением современных средств воздушных бомбардировок этот замок становился лишь еще одной целью с воздуха. Я сделал ряд заметок на карте, которой меня снабдила Анка, на случай возможных атак в будущем.
После этого мы отправились в другое место — по виду похожее на заброшенный коровник с загонами, расположенный вдоль железнодорожных путей. Внутри этого вонючего громоздкого и неуклюжего сооружения мне вручили документы связного мотоциклиста, их дал мне дожидавшийся нас там Павел. Я заметил в одном из стойл изрешеченный пулями мотоцикл, а также румынскую военную форму, разложенную сушиться на ржавой тележке. В гимнастерке видны были дыры, и я очень сомневаюсь, что из-за моли. Это все, что осталось от несчастного мотоциклиста, полагаю.
Документы касались недавнего сокращения сроков подготовки новобранцев в румынской армии и острой нехватки солдат, которые умели бы читать, писать и, желательно, выполнять хотя бы минимальные арифметические подсчеты, необходимые для материально-технического обеспечения военного снабжения. В них высказывались предложения начать набор обучающего персонала по этим предметам и организовать курсы военных машинисток. Также там прилагался список повышений, рядовых и офицеров, а также ряд заявок на транспорт и запчасти. Я по достоинству, должным образом, оценил их и похвалил Анку за захват этих документов и сказал ей, что необходимо отправить весь их пакет в Лондон, так как эксперты там наверняка смогут выжать все необходимые сведения из этих фрагментов.