Что касается ее неожиданного разворота на 180 градусов в отношении начавшегося было между нами романа, я до сих пор этим ошарашен и еще не пришел в себя.
Это действительно чересчур, просто возмутительно. Я не в силах в это поверить. Я убежден, что она разделяет мои чувства, и что этот отказ — лишь хитроумная уловка, чтобы замаскировать мои ухаживания и скрыть наши отношения от товарищей, дабы не вызвать разброд и шатания в наших рядах. Либо же она предпочитает, чтобы мы поддерживали между собой профессиональные отношения в стрессовые времена опасности для наших жизней, которые, без всякого сомнения, нам предстоит пережить в ближайшие несколько недель.
Каковы бы ни были ее мотивы, я отказываюсь признать, что наши отношения были ничем иным, как несерьезным флиртом. Я убежден, что нам суждено в будущем быть вместе. Моя любовь ничуть не ослабевает.
И верный признак потепления ее ко мне: сегодня она подарила мне сделанный ею самой, ее собственными руками, амулет-тотем дружбы. Мне было интересно, над чем она трудилась в углу нашего убежища, и когда она подарила мне собственноручно изготовленное ожерелье, я был ошеломлен. Значит, ей не все равно. И если не ошибаюсь, олений рог — символ сексуальной мужественности. Она не забыла ту нашу страстную, похотливую ночь! Молодчина и красавица! Жаркая девушка, все верно.
Этот чертов Харкер по-прежнему таращился на Люсиль влюбленными глазами, когда она оказывалась с ним наедине. Парень он был действительно довольно способный во многих отношениях, однако он, похоже, умудрялся находить самые разнообразные способы ей досадить, среди которых далеко не последней была его раздражающая манера поучать и читать лекции ей и другим.
«Наша задача — подорвать экономику противника, нарушить ему транспортные коммуникации и связь, прервать жизненно важные поставки и производство, уничтожить его до основания, а также как можно сильнее подорвать его моральный дух», сказал он им, причем не раз, и не два, а трижды.
А чем, по его мнению, занимались весь последний год Люсиль и ее соратники-партизаны — детские хороводы, что ли, водили?
Вторым сбросом груза с самолета оказались несколько контейнеров в форме футляров, каждый длиной почти в два метра, прикрепленные к парашюту. Ренфилд вскрыл их, как ребенок в свой день рождения. Помимо различных приспособлений, необходимых для подрывника, он извлек оттуда пачку брошюр для партизан, которые они должны были распространять среди своих соратников. Люсиль ознакомилась с этими произведениями — плодами трудов так называемых экспертов британской разведки SOE: «Искусство партизанской войны», «Руководство партизанского командира», «Как использовать сильнодействующую взрывчатку». Она захохотала и сильно смеялась, пока у нее не заболели бока; первые два буклета были красиво напечатаны на польском языке, а третий — на французском, так что все они были абсолютно бесполезны для румынского подполья. Князя они в особенности позабавили.
Однако брошюры эти оказались действительно очень горючими, потому что согрели их одной холодной ночью, проведенной в сырой конюшне. Их группа двигалась почти каждый день, стараясь не оставаться в одном и том же месте более одной или двух ночей. Ночевали в гаражах, подвалах, сараях и в домах немногих храбрых душ, сочувствовавших борьбе. Одну ночь Люсиль проводила в постели вместе с беспокойной шестилетней девочкой, следующую — с писающимся в кровать восьмидесятилетним ребенком, третью — среди выводка цыплят. Она предпочитала птиц.
Довольно часто потерявший здравый рассудок сержант Ренфилд предпочитал спать на улице. Он почему-то не выносил заключения в стенах любого помещения, где не было света. Тьма его пугала, он трепетал и дрожал от охватывавшей его тревоги. Он всегда требовал света, либо же настаивал на том, чтобы крышей ему было открытое небо. А так как отдыхали они днем, то особых проблем с этим не возникало. Но как-то раз, настигнутые сильным ливнем, они укрылись в каком-то картофельном погребе. И когда они закрыли люк, и внутри всё стало темно и мрачно, как в аду, британец, охваченный ужасом, взвыл так, что им пришлось искать другое убежище.
В сброшенном самолетом грузе находились орудия ремесла Ренфилда, дополнительная взрывчатка и прочее. Люсиль связалась со своим информатором в Бухаресте, и теперь, когда их снабдили всем необходимым, настало время действовать.
Их целью являлись железнодорожные линии.
ДАТА: 16 МАЯ 1941 ГОДА.