«Распростерся над городом глубокий мрак»
Последний император, как и первый, правивший в этом городе, звался Константином. И был он одиннадцатым с этим именем на золотом императорском престоле. Вот только от величия остался лишь статус. Накануне осады император повелел провести подсчет всех способных сражаться, и оказалось, что защитников Константинополя всего семь тысяч, причем пять из них – собственно подданные басилевса, а остальные – итальянцы.
А между тем, по самым скромным подсчетам, армия султана превосходила эти силы десятикратно. Но даже эта отчаянная ситуация не казалась безнадежной. Конечно, нового крестового похода ждать не приходилось, ведь последний, в котором нашел свою смерть юный венгерский король, завершился катастрофой всего за девять лет до того, как османы осадили великий город. Но даже несмотря на все это, стены Константинополя давали обороняющимся надежду. Приехав в Стамбул, вы и сегодня можете воочию оценить мощь фортификационных сооружений имперской столицы. При правильно организованной обороне даже у столь малого числа защитников был шанс. И он возрастал, поскольку управлять их действиями взялся мастер в деле обороны крепостей, владетель острова Хиос, Джованни Джустиниани Лонго из знаменитого генуэзского рода.
Вообще жители этого итальянского торгового города давно уже в изрядном количестве обитали в специально отведенном для них квартале Константинополя – Галате. Она со временем стала местом, где жили самые разные представители Западной Европы, но основой были именно генуэзцы. Знаменитая Галатская башня, которая сейчас является одним из символов Стамбула, была построена именно ими и изначально именовалась «Христовой».
Так что бойцы Джустиниани (а он привел с собой семьсот закаленных воинов) защищали город, который давно стал для них своим. Более того, по результатам Ферраро-Флорентийского церковного собора, длившегося с перерывами с 1438 по 1445 год, между Западом и Востоком была подписана уния. То есть Константинополь был уже и в этом смысле общим городом для католиков и православных. Точнее, теперь, после преодоления давнего раскола, он был просто христианским. Отметим, под властью османов греки, разумеется, снова от этого единства откажутся.
Но император и Джованни, совместно разрабатывая план обороны, конечно, не могли провидеть будущего. Они просто знали, что им противостоит страшная сила, которой они должны дать отпор.
Задача была уникальной по сложности – семь тысяч воинов должны были обеспечить защищенность городских стен общей протяженностью 26 км. При этом необходимо было учитывать, что враг имел возможность каждый раз бросать в бой свежие силы, а значит, штурм мог идти много часов подряд.
Осада началась 6 апреля 1453 года. И уже на следующий день обстрел города мощной артиллерией османов дал понять защитникам всю серьезность ситуации. А уже 18 числа того же месяца султан погнал своих воинов на штурм. Но они были отброшены от стен, которые видели на своем веку самых разных завоевателей – от князей Руси до арабов.
Несмотря, казалось бы, на надежную блокаду, в город через пару дней прорвались четыре галеры – удивительно, но даже в такой практически безнадежной ситуации (или именно поэтому) добровольцы, среди которых снова большинство было генуэзцами, рвались умереть за Константинополь.
Между тем, после нескольких дней бомбардировки города, 7 мая османы снова пошли на штурм и опять были отброшены. Удивительно, но обороняющиеся не теряли присутствия духа и совершали весьма эффективные контрдействия. 18 мая они взорвали передвижную осадную башню противника, а 23-го обнаружили и обрушили подкоп, который османы вели под стену.
Мехмед понимал, что чем дольше длится осада, чем больше провальных штурмов, тем вероятнее, что все может очень плохо закончиться лично для него. Неудачливый султан, тем более очень молодой, начинающий свое правление с катастрофы такого масштаба, мог и сам лишиться жизни от руки заговорщиков, которым «за державу обидно».
26 мая он вновь бросил войска на штурм. Результат был столь же плачевный. Но на этот раз он решил практически не делать паузы и уже на 28-е назначил решающую атаку.
Защитники Константинополя тоже понимали, что это последний бой. Накануне они все вместе молились в огромной Святой Софии. Но над ними тяготело тяжелое предчувствие, которое питали явно мистические знаки.
Загадочный русский автор, современник событий, оставил нам «Повесть о взятии Царьграда турками». Сам себя он характеризует так: «Написал же все это я, многогрешный и беззаконный Нестор Искандер. Измлада пленен был и обрезан, долгое время страдал в ратных походах, спасаясь так или иначе, чтобы не умереть в окаянной этой вере». Будучи участником осады Константинополя, он, как утверждает, после его падения опросил жителей города обо всем, что происходило в нем во время осады.