Весной 1643 года в Англию вернулась Генриетта-Мария. Выйдя в море с немалыми трудностями и преодолев шторм, возле английского берега она подверглась преследованию парламентских кораблей. Не желая попасть в плен, ибо в таком случае Карл пошел бы на любые условия, королева приказала капитану взорвать корабль, если захват будет неизбежен. Однако все обошлось, и в Бридлингтоне она ступила на английскую землю. В ту же ночь дом, в котором она остановилась, был обстрелян с моря, но никто не пострадал. Поскольку путь к Оксфорду был отрезан парламентской армией, воссоединиться с Карлом она смогла лишь в июле 1643 года, приведя с собой новобранцев, вдохновленных ее личным мужеством. Роялисты уважали отважную маленькую королеву. В Оксфорде на некоторое время Генриетта-Мария окунулась в привычную жизнь и вскоре обнаружила, что беременна.
Но ситуация менялась отнюдь не в лучшую для королевской четы сторону. Все ярче загоралась звезда Оливера Кромвеля — «злого гения» Карла I. Он, джентри и ярый пуританин индепендентского крыла, стал основателем армии «новой модели» и вождем Английской революции. Когда, отказавшись от рыцарского звания, этот джентльмен из Кембриджшира поздней осенью 1640 года появился в палате общин, он не был неотесанным, деревенским сквайром и типичным заднескамеечником, каким его рисуют враждебно настроенные к нему современники и ряд биографов, возможно стремившихся показать, кем он был и каким стал. Роялист сэр Филипп Уорик запечатлел его для истории так: «Однажды утром я вошел в палату… и увидел говорившего джентльмена, которого не знал. Он был очень скромно одет, в простой суконный костюм, сшитый, по всей видимости, плохим деревенским портным, его белье было из простого полотна и не очень чистым… лицо его было одутловатое и красное, голос — резкий и неприятный, но его речь была полна пыла…» А на вопрос, кто такой этот «неряшливый сэр», один из лидеров оппозиции Джон Гемпден, ответил: «Этот неряшливый человек… лишенный красноречия… если мы, не дай Бог, дойдем до разрыва с королем… будет одним из величайших людей в Англии». Те, кто судил о Кромвеле не по покрою костюма и не по тому, как повязана лента на шляпе, а по характеру и силе его убеждений, с самого начала обнаруживали в нем в высочайшие умственные и волевые качества.
Скромная, лишенная изысков жизнь сельского джентльмена сделала из Кромвеля физически сильного, решительного, целеустремленного человека. Он увлекался плаванием, стрельбой из лука, фехтованием и верховой ездой. Закончив Кембридж, Кромвель всю жизнь занимался самообразованием, читал много книг, в том числе и по военной истории. Помимо прохождения военных сборов Кромвель обучался военному делу у специально нанятого голландского офицера, который ознакомил его с передовыми формами обучения солдат по методу Морица Оранского.
Важным фактором его возвышения были его близкие личные отношения с руководителями палаты общин. Кромвель приходился кузеном Гемпдену, Сент-Джонсу, Уоллеру и некоторым другим ее деятелям. В Долгом парламенте у него насчитывалось одиннадцать кузенов и шесть дальних родственников. Получается, что круг лидеров парламента был тесно сплочен не только политическим единомыслием, но и родственными узами. С началом гражданской войны Кромвель предложил сформировать армию «для защиты палат, истинной религии, свободы, законов и мира». В марте 1642 года парламент издал ордонанс, согласно которому лорд-лейтенанты графств должны были собрать англичан, годных для военной службы. 4 июля был создан Комитет обороны, возглавивший военную деятельность парламента, который уже 6 июля принял решение о наборе 10-тысячной армии, назначив главнокомандующим графа Эссекса.
Кромвель не столько заседал в парламенте, сколько энергично работал. Летом 1642 года в Кембридже он сформировал отряд численностью в 60 всадников, которым и командовал в чине капитана. Этот отряд стал ядром боеспособной парламентской конницы, позже получившей название «железнобоких». Кромвель стал инициатором комплектования армии на конфессиональной и социальной основе. По его мнению, «армия не может состоять из негодяев, пьяниц и всякого рода подонков общества». В нее надо принимать «богобоязненных людей и достойных граждан, готовых жертвовать всем для свободы родины», «божьих людей», «людей духа», «честных людей», готовых «верно служить делу» до полной победы над «общим врагом». Таковыми были пуритане-индепенденты из рядов самостоятельного крестьянства (йоменов), определившие единый социальный состав парламентской армии. Демократизировался и ее офицерский состав. Конечно, в ее ряды не преграждали путь джентльменам, но Кромвель предпочитал простого человека, обладающего рвением служить и военными способностями. Формировавшаяся армия отличалась высоким моральным духом, а к солдатам применялись чрезвычайно высокие требования. Они постоянно занимались строевой подготовкой, а за дисциплинарные нарушения несли строгие наказания. При этом Кромвель следил за регулярностью выплаты жалованья и снабжения солдат провиантом и фуражом.