Что действительно хорошо, так это то, что создатели программы полностью отказались предоставлять свои мощности для переправки к нам заключённых, осуждённых на долгий срок. В этом есть что-то от истинных сеятелей, ведь превращать другой мир в этакую ссылку для худших представителей человечества крайне расточительно.
Хм, читатель, а ты вообще заметил, что частенько фразы про человеков таковы, что оставляют некое пространство для манёвров? Если да, то я тебя не разочарую и расскажу, что тут у нас есть несколько доминирующий рас, включая людей, которые обладают разумом и своей древней историей возникновения с кровопролитными войнами за факторы по типу территорий, независимости или даже под страхом геноцида всего вида. Такие вот пояснения я даю для того, чтобы потом не возникало резонных вопросов притаившегося синтезатора в зарослях кустарника. Цените, как говориться.
Ладно, это всё лирика, но зато за прошедшие часы Эдмон весь промок, успел отсохнуть, встретил на своём пути небольшую речку, в которой принял водные процедуры, а потом ещё шагал часов 6, пока не показались далёкие следы беловатого дыма, вырывающегося из доменной печи, возможно даже целой кузни. Для встречи с дорогими местными жителями пришлось освободить мысли от лишних глупостей и сосредоточиться на том, чтобы следующие часы прошли мирно и успешно. Выйти к деревне удалось со стороны подветренной, так что никакого особого собачьего лая не было слышно, а люди занимались своими делами. Обычно в таких деревнях единственным гостем бывает какой-нибудь купец с маленьким караваном, который объезжает десятка три селений, продаёт безделушки из города и получает за это то же самое продовольствие или кузнеческие вещи.
Пришлось уже открыто показаться местным, навлечь на себя пару хмурых взглядов от старого поколения, да потом долго и муторно общаться с неким Нуком, вроде как сыном главы деревеньки на три десятка хуторов, стоящей посреди небольшого поля, от которой шла всего одна откровенно плохенькая дорога куда-то в сторону солнечного заката. По итогу за несколько феров мне предоставили жильё на ночь у местного охотника, живущего в одиночку с тремя мелкими оболтусами, а ещё за десяток феров обеспечили полноценным запасом продовольствия на несколько дней, даже не пожалели и положили какую-то часть недавно сготовленной курицы. Это что касается хороших моментов, а плохим можно считать то, что рыбака в этой деревне просто не было и ни у кого не было даже чего-то близко похожего на хотя бы уличный сортир. Страшно, но вроде как всё-таки в больших городах существует чуть лине магический аналог канализации, разве что до работы с давлениями мало где додумались, так что обычного душа не видать Барру ещё долго.
Глава 5.
Средневековый быт накладывает свой отпечаток на жизнь, а иногда существование местного населения. Сам охотник был совсем неговорливым мужчиной, зато дети на его попечении оказались незаменимым источником информации.
Стараясь интегрироваться в новое для себя общество, пережившее за свою историю множество конфликтов, да и вообще меньше ценящее жизнь человека как таковую, очень важно правильно понять расклады и не сыпаться в пустяках, чтобы не навлечь на себя чей-нибудь пристальный взор. Таким образом просто для банального выживания необходимо было узнать все мелочи жизни местных классов, их взаимоотношения с другими классами, основные мотивы и так далее. Любая мелочь, сказанная вскользь местными, при этом по их мнению не стоящая ничего, для Эдмона стоила неимоверно дорого. Так удалось узнать, что население этого мира грамотнее, нежели в нашем мире и примерно 1 из 5 местных жителей кое-как, но умеет читать и считать. Про чтение сложно сказать, просто потому что основными предметами чтения тут являются отнюдь не книги, а толстые дощечки с минимумом информации на корявеньком английском, счёт же для типичного взрослого оканчивался где-то на 80–100, таким образом перекрывая основную потребность в обмене на денежный эквивалент, а не бартер.
Если говорить про типичного крестьянина, то его быт был откровенно пресен, состоял из скрупулёзной работы в поле от рассвета до заката с перерывами на уход за скотом и редкими праздниками в виде этакой мини-ярмарки с приезжим купцом или какими-то своими важными датами. Важным открытием, хоть и ожидаемым, стало то, что главной ценностью местных были редкие вещи из города, инструменты и натуральное хозяйство, которое они держали. Так же можно предположить, что у каждого второго был припрятан небольшой схрон с определённой небольшой суммой, до 1–2 зенов, которую скрупулёзно собирали или для детей, если это дочери, потому что породниться с кем-нибудь побогаче очень даже неплохо для жизни или для приобретения чего-нибудь полезного, навроде магических артефактов, помогающих в быту.