М о р и ц. Ты сошла с ума!
С а б и н а. Сам сошел… Мориц…
М о р и ц. Теперь ты расчувствовалась?
С а б и н а. Немножко.
М о р и ц. Ну, ну…
С а б и н а. Довольно. Мне нужно идти.
М о р и ц. Кивни мне хоть из окошка, когда поднимешься.
С а б и н а. Дай мне тот букетик, что ты выиграл в тире.
М о р и ц. Это же бумажные фиалки.
С а б и н а. Не важно. Для меня они пахнут, будь даже из камня.
М о р и ц. Ну вот, опять сантименты.
С а б и н а. Это только сегодня. Разочек… Сумасшедший.
М о р и ц. Спокойной ночи, Сабина.
С а б и н а. Спокойной ночи, Мориц.
М о р и ц. Не забудь кивнуть мне. А то простою до утра.
С а б и н а. Это ужасно. Вдруг тебя кто-нибудь увидит…
М о р и ц. Обывательница!
С а б и н а. Поджигатель войны!
М о р и ц. А когда мы встретимся на фабрике…
С а б и н а. Я скажу: раз, два, три…
М о р и ц. А я: та-та-та…
С а б и н а. Смотри, секретарь, это уже что-то вроде фракционной деятельности.
В и л л и, К л а р а, Т о н и.
Т о н и. Я могла бы просто сказать — встретимся завтра утром в суде, но обстоятельства заставляют меня подождать Сабину. Если я вас не обременяю, конечно.
К л а р а. Пожалуйста. Только приготовлю мужу поесть. Завтра ему в утреннюю смену. Извините.
Т е ж е и С а б и н а.
С а б и н а. Добрый вечер, милые предки! Прожигаете жизнь?
К л а р а. Что ты там делаешь, у окна? У нас гостья, Сабина.
С а б и н а. Минуточку… Так… Кто, ты говоришь, у нас?
Т о н и. Здравствуй, Сабина.
С а б и н а. Здравствуйте.
К л а р а. Пошли, отец.
В и л л и. Я останусь.
Т е ж е, кроме К л а р ы.
С а б и н а. Почему ушла мама?.. Почему вы молчите?.. Папа, кто эта дама?.. Кто вы?.. Что ж, пожалуйста… Меня это устраивает. Давайте помолчим втроем.
Т о н и. Сабина…
С а б и н а. Да?
Т о н и. Это все так ужасно…
С а б и н а. Что ужасно?.. Кто-нибудь умер?.. Я — тут, мой отец тут, моя мама тут.
Т о н и. Где твоя мама?
С а б и н а. На кухне.
Т о н и. Твоя мать не на кухне. Твоя мать перед тобой. Я хочу забрать тебя к себе. Мы живем в Ганновере. О боже…
С а б и н а. Это правда, папа?
В и л л и. Да.
С а б и н а. Но ведь ты — мой отец?
В и л л и. Нет.
С а б и н а. Мама, иди сюда!
Т е ж е, и К л а р а.
С а б и н а. Это все правда?
К л а р а. Да, моя детка.
С а б и н а. Если вы моя мать, то почему вы сначала называете свой адрес, а не объясняете, каким образом все это получилось.
Т о н и. Я тебе все объясню потом. Не будем сейчас мучить друг друга.
С а б и н а. Вы меня отдали? Значит, я подкидыш? Внебрачный ребенок? Я вам мешала жить?
Т о н и. Я твоя мать. Право на моей стороне.
С а б и н а. Какое еще право?.. Может быть, объясните мне по крайней мере?
К л а р а. В сорок пятом папа нашел тебя в обломках эшелона с беженцами. На одеяльце был пришит лоскуток с твоим именем и бывшим адресом твоей матери. Этот лоскуток мы сдали в полицию, они его направили в Красный Крест. Но никто туда не обращался, никто не искал. Через пять лет нам разрешили удочерить тебя. А теперь фрау Шнайдер узнала, что ты жива. Вот и все.
С а б и н а. Вот и все. А я не могу сказать вам «ты».
Т о н и. Это нужно доверить времени. Когда будем жить вместе…
С а б и н а. С чего вы взяли, что мы будем жить вместе? Я отсюда не уйду.
Т о н и. Подождем до завтра. Я не требую от тебя каких-либо решений сегодня. А завтра подробно поговорим обо всем. Самое главное ты уже знаешь.
С а б и н а. Самое главное? А что, собственно, я знаю?
К л а р а. Мы все сказали. Для нас ты остаешься нашим ребенком. Ничего от этого не изменилось.
С а б и н а. Перевернулось все вверх дном! Кто тут кто? И что мне еще надо понять?
К л а р а. Ты должна остаться у нас. Никто не может тебя заставить…
Т о н и. Вы забываете о суде, фрау Краузе.
К л а р а. Я обращусь к партии, если понадобится.
С а б и н а. Обратишься к партии?.. А если партия скажет, что я должна подчиниться?..
К л а р а. Не может партия тебя отослать на Запад.
С а б и н а. Я тоже так думаю… И что ж тогда?
Т о н и. Тогда мы подадим жалобу.
С а б и н а. Я совершеннолетняя.
Т о н и. Ты… ты… совершенно… бесчувственная…
С а б и н а. Чего же вы от меня ждали? Слез? Вы мне чужая.
Т о н и. Я твоя мать.
С а б и н а. Но я не ваша дочь. Мои родители могли показать вам любую другую девушку, и вы сказали бы: «Я твоя мать». Где доказательства, что я настоящая? А может быть, где-нибудь есть роковая родинка?.. Как в душещипательных романах!