В с е. Благослови, господи, пищу нашу.
С а б и н а. Как в церкви.
Т о н и. Кушайте, доктор, кушайте. И вы, Сергиус… Пожалуйста, Михаэль…
С а б и н а. По-моему, вкусно. Почему никто не ест?
Т о н и. Да, почему мы не едим? Доктор, у вас нет аппетита?
Д и н г е л ь д е й. Э-э… Это довольно странно, не правда ли?
М и х а э л ь. Может, у нас часы испортились?
Д и н г е л ь д е й. Ага, звонят… Значит, еще кто-то пришел.
Т о н и. Я выйду. Сиди, Рудольф.
Т е ж е, без Т о н и.
С а б и н а. Меня удивляет, зачем вам еще кто-то? Мы и без того плохо понимаем друг друга. Что же будет, если придут другие?
Д и н г е л ь д е й. Я не хочу вас обидеть, моя маленькая фрейлейн, но до сих пор здесь, собственно, не было никого, кого бы я плохо понимал. Пока никого.
С а б и н а. Если не возражаете, мой великий доктор, я приму эти слова как очень милый комплимент.
Т е ж е и Т о н и.
Т о н и. Сабина, поди сюда.
Д и н г е л ь д е й. Так таинственно?
Т о н и. Не обращайте внимания, господа. И мужа моего вам придется отпустить на минуточку.
Р у д о л ь ф. Садись за стол, Тони. Это, наверно, опять кто-то сунул газету в почтовый ящик.
Т о н и. Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Р у д о л ь ф. Иди, сядь с нами… Это очень простая история. Сегодня утром я раскрыл газету и узнал, что я своего рода филантроп или ангел мира. Вы, видимо, слышали о шести парнях, арестованных нашей полицией? Думаю, тут дело связано с приглашениями на берлинский слет молодежи в троицын день. Так вот, в газете говорится, что среди выступивших с протестом против их ареста есть и мое имя. Я же до сегодняшнего утра абсолютно ничего не знал об этом. А моя дорогая супруга и вы, господа, ничего не знали, и до сего момента. Никто ничего не знал, пока какой-то незнакомец не сунул в почтовый ящик газету, где красным карандашом обведено соответствующее место и вдобавок приписано несколько нелюбезных слов. В качестве комментария. Вот так. Ну-с, что вы на это скажете?
Д и н г е л ь д е й. Вы хотите сказать, что вы выступили с протестом? С общественным протестом?
С а б и н а. Это я подписалась. Мой отец к этому никакого отношения не имеет.
Р у д о л ь ф. Да, но о чем Сабинхен не подозревает, так это о том, что сборщик подписей, наверно, опьянел от удачи. И действительно: подпись из такого… гм… не совсем неизвестного дома кое-чего стоит. Наша Сабинхен не представляет, как этот человек носится теперь по всему городу, показывает ее подпись и, конечно, побуждает этим других присоединиться к протесту. А газеты, разумеется, подхватили. Соседи. Друзья. И вот уже знает весь город. А здесь, за столом, несколько стульев пустуют. И виною этому одна только подпись. Безобидная, маленькая подпись.
Д и н г е л ь д е й. Ничего себе! И вы рассказываете об этом так спокойно?
С а б и н а. А что тут особенного? Там, у себя, мы это делали каждую неделю. Я давно уже забыла о том, что подписалась.
Р у д о л ь ф. Как ты относишься к своей или, лучше сказать, к нашей подписи, Сабина?
С а б и н а. Что значит «относишься»? Я подписала, и все.
Т о н и. «Подписала, и все»!
Р у д о л ь ф. Ты меня разочаровываешь, Сабина. Теперь увиливаешь ты. Подпись — это нечто обязывающее, дело чести, твое поручительство. Я, как деловой человек, верю в символическую силу подписи. Во все, что это за собой влечет. За моей подписью стою я. Со всеми своими потрохами. Не знаю, как мне к тебе относиться, если ты это сделала «просто так».
Т о н и. Ты выступишь с опровержением!
Д и н г е л ь д е й. Правильно. Выступите с опровержением, и все быстро уладится. Сабина по нашим законам еще не считается совершеннолетней. Мы составим заявление, и уже завтра утром ваше доброе имя в Ганновере будет восстановлено.
Р у д о л ь ф. Нет.
Т о н и. Но… ты разоришь нас!
М и х а э л ь. Великолепно! Просто великолепно! Она смелая девушка! Молодец, Сабина!
Д и н г е л ь д е й. Попридержите язык, молодой человек!
М и х а э л ь. Вот вы и показали себя, вы, демократы! А она ловит вас на слове! Великолепно!
Д и н г е л ь д е й. Замешательство в городе, дорогой Шнайдер…
Р у д о л ь ф. Я сам расхваливал Сабине нашу демократию. С опровержением выступать не буду.
Т о н и. Если ты объяснишь, как это получилось, тебе…
Р у д о л ь ф. К подписи Сабины я отношусь как к моей собственной.
Т о н и. Тогда я тоже знаю, что мне делать.
Д и н г е л ь д е й. Я горячо вас поддерживаю, сударыня. Но ваш супруг, надеюсь, еще одумается.