А х м е д. Он для тебя совсем не опасен. Он счастлив, когда его не трогают.
Х а с с а н. Ты хочешь сказать, что я не волк, как Абу аль Кассим. Я слышал про него и его друга Юссуфа песню и целую историю.
А х м е д. А что это была за овца?
Х а с с а н. Кувшин с маслинами. Говорят, Кассим выкрал из этого кувшина золотые.
А х м е д. Потому что Юссуф тоже говорил, что там маслины, и умолчал о золоте.
Х а с с а н. Откуда ты опять все знаешь? Тебя действительно очень трудно удивить новостью.
А х м е д. Это же ясно, как небо над нашими головами. Я очень быстро соображаю. Как долго он отсутствовал?
Х а с с а н. Семь лет, и на суде он не смог доказать, что тот, другой, его обокрал. У него не было свидетелей.
А х м е д. Как? Маслины пролежали семь лет в кувшине или не пролежали?
Х а с с а н. Кассим утверждал, что к кувшину никто не прикасался!
Ахмед смеется, качая головой.
(Сердится.) Ты опять смеешься надо мной?
А х м е д. Я скажу тебе, над кем смеюсь. Над калифом я смеюсь…
Х а с с а н. А почему над ним?
А х м е д. Он сам был судьей или нет? Ты хорошо знаешь всю эту историю, будешь изображать подсудимого, Хассан.
Х а с с а н. Да-а, ты снова меня обведешь вокруг пальца!
А х м е д. Хассан, ну не будь таким упрямым. Это же просто шутка. Начнем! В виде исключения будь сегодня остроумным.
Х а с с а н. Из этого все равно ничего не выйдет. Кто будет представлять жалобщика, потому что, насколько я тебя знаю, ты будешь калифом!
А х м е д. Жалобщика?
Т о р г о в е ц м а с л и н а м и. Я его изображу. Я уж вас взгрею как следует за то, что вы не смогли доказать, что маслины…
А х м е д. Анекдот нельзя рассказывать с конца, тогда лучше уж не начинать. Вы слишком много понимаете в маслинах. Истца должен играть тот, кто любит маслины, но, кроме этого, не имеет о них никакого представления. Вон идет управляющий, он самый подходящий для этого человек.
П о г о н щ и к возвращается обратно вместе с ослом и подходит к беседующим.
Ахмед подводит его к перевернутой корзине.
Садись сюда, мы как раз разыгрываем сцену под названием: «Суд калифа». Ты будешь истцом, потому что ты единственный из всех нас можешь изобразить господина. Будешь играть с нами? Согласен?
П о г о н щ и к. Как я могу быть истцом, если я не знаю, кому, на что и почему я должен жаловаться, а главное, на кого?
А х м е д. Это ты сейчас поймешь. Я играю калифа. Разговор о маслинах.
П о г о н щ и к. В маслинах я ничего не понимаю. Терпеть их не могу.
Х а с с а н. Эй, новичок! Ты хорошо простака сыграешь. Что ты задаешься? Я же, в конце концов, согласился играть ответчика.
П о г о н щ и к. Ну, раз вам так уж хочется… Только если придет клиент, я уйду. Мне нужно работать.
Х а с с а н. Не беспокойся, в такое время даже золотарь не решится выйти на солнце.
А х м е д. Начинаем! Бим, бим, бим!
Х а с с а н. Говори: «Я величайший и справедливейший из всех калифов, калиф Аггад из Багдада».
А х м е д. Я калиф из Багдада и вершу сегодня правосудие. Истец, значит, вы утверждаете, что обвиняемый украл у вас тысячу золотых из этого кувшина. Поставьте кувшин сюда, в середину.
Хассан ставит кувшин в центре и снова садится на свою корзину. Погонщик широко открывает глаза, он удивлен.
П о г о н щ и к. Это правда, великий калиф. Тысячу золотых украл он у меня. Но откуда…
Т о р г о в е ц м а с л и н а м и. Ого, как он здорово играет, настоящий благородный господин.
А х м е д. Обвиняемый, что вы можете об этом сказать?
Х а с с а н. Ну, дал он мне кувшин с маслинами на сохранение, и я ему вернул его назад. О золоте не было и речи. Какое он имеет право называть меня обманщиком!
П о г о н щ и к. Ты сам проклятый обманщик! Я верил в твою дружбу, ты мне обещал, что кувшин будет у тебя в полной сохранности, а вместо этого что сделал? Лишил меня всего моего состояния! Я правильно поступил, не сказав тебе о золоте, ты вор!