Г е р т а (смеясь). Ты себя имеешь в виду, Мария?
М а р и я Д е р ф л е р (отставляя ведро). С тех пор как я научилась гадать, мне на Новый год всегда выходит валет.
Г е р т а. Валет? (Фреду.) Фред, ты слышал?
Ф р е д (смущенно). Чепуха эти карты.
М а р и я Д е р ф л е р (бесцеремонно). Но все сходится. Ты и есть валет. Вот ты мне и достался.
Герта хотела что-то сказать, но промолчала.
Ну скажи, скажи, что думаешь. Конечно, он меня моложе, а я и не собираюсь содержать его до богадельни. (Фреду.) Твой завтрак еще на столе. Больно быстро ты убежал.
Ф р е д (не очень обрадованный ее откровенностью). Я на биржу труда.
М а р и я Д е р ф л е р. Ну и есть там места для безработных слесарей?
Ф р е д. Нет, но я могу опять вернуться в свою комнату. (Марии.) И вчера вечером мог.
М а р и я Д е р ф л е р. И смех и грех, право.
Г е р т а (Марии Дерфлер). Понимаю. Когда он пришел, это ты ему сказала, что комнату заняла Грета.
М а р и я Д е р ф л е р. Я не говорила, что она ее заняла навсегда, этого я не говорила.
Г е р т а (Фреду). А ты поверил?
Ф р е д. Я задолжал за месяц.
Г е р т а (Марии Дерфлер). А ты, значит, воспользовалась его положением.
М а р и я Д е р ф л е р. Если хочешь поймать птичку, не давай ей пролетать мимо.
Г е р т а. Ну и сравнения у тебя: то валет, то птичка.
М а р и я Д е р ф л е р. А твое какое дело, хватит с тебя твоего полицейского. (Фреду.) Так как же насчет чашки мясного бульона? У тебя ведь даже зимнего пальто нет.
Ф р е д (Герте). А свет провели?
Г е р т а. Еще нет.
Ф р е д. Значит, опять с керосином сидеть. (Входит в подъезд с Марией Дерфлер.)
Герта смотрит им вслед, потом поворачивается к арке. С улицы входит Э р н с т, полицейский.
Г е р т а. Эрнст.
Э р н с т. Герта, что ты делаешь во дворе?
Г е р т а. Я шла на почту. Меня задержали Фред и Грета. И Мария Дерфлер. (Подходит к Эрнсту, шепчет ему что-то на ухо.) Что ты на это скажешь?
Э р н с т (смеется). Тоже мне, удовольствие.
Г е р т а. Она его на десять лет старше.
Э р н с т. Я тоже тебя на десять лет старше.
Г е р т а. Это другое дело, ты мужчина.
Э р н с т (смотрит на нее). Значит, тебя смущает только разница в возрасте?
Г е р т а (неохотно). Не наше это дело.
Э р н с т. Разумеется. Ты на почту? Я тебе тут принес кое-что. Дай-ка глянуть, кому ты пишешь? Твоим родным? Насчет того, что приедем к ним устраивать помолвку?
Г е р т а (односложно). Да.
Э р н с т. Похоже, ты не очень этому рада.
Г е р т а (делает несколько шагов, поворачивается к нему). Нечему мне радоваться.
Э р н с т. Последнее время ты ведешь себя как-то странно.
Г е р т а. С тех пор как я уступила. (Прямо.) Стать твоей женой значит примириться с тем, что ты полицейский и им останешься.
Э р н с т. Ты знала это с самого начала.
Г е р т а. Знала? Знать — одно, понимать — другое.
Э р н с т. Мы опять начинаем все сначала. Ты — коммунистка, я — социалист! Моя служба в полиции — только предлог, левее социалистов в полиции теперь никого нет.
Г е р т а. Да мне от этого не легче.
Э р н с т. Но сколько же может так продолжаться? Ты наверху в своей мансарде, я внизу в чужой квартире. Только и можем, что иногда зайти друг к другу в гости. Скажи же что-нибудь.
Она молчит.
У нас разные взгляды, но разве мы живем в разных мирах? Для нас, для всех, кто любит, существует только один мир. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Мы поженимся и уедем к морю, у нас будет свой дом.
Г е р т а. И я буду ждать тебя у калитки.
Э р н с т. Вот видишь, ты сама мечтаешь об этом.
Г е р т а. А кругом кусты и зелень.
Э р н с т. В марте мы получим дом. Вот разрешение.
Г е р т а. И ты хотел мне его показать?
Э р н с т. Да. Этому чертову мундиру мы обязаны не только домом. Без него я был бы таким же безработным, как и ты. И мы не чувствовали бы себя в безопасности. Будь что будет. Только странно это все.
Г е р т а. Что опять случилось?
Э р н с т. Собственно, ровно ничего. Душно. Полное затишье, даже на участке. Мы должны держаться подальше и не вмешиваться.