Х и н к е л ь д е й. Это когда ваше величество показались народу с трехцветной кокардой на шляпе…
К о р о л ь. Сейчас не время об этом. Ну, тот, что руководил отделом по борьбе с проституцией, как его, Хинкельдей? Да, Штибер!
Х и н к е л ь д е й. Ваше величество имеет в виду бывшего комиссара уголовной полиции Штибера?
К о р о л ь. Именно его. И не медлите с его вызовом!
Х и н к е л ь д е й. Ваше величество, я поражен.
К о р о л ь. У меня нет времени.
Х и н к е л ь д е й. Увольнение доктора Штибера со службы наделало много шума.
К о р о л ь. Это уж по вашей части.
Х и н к е л ь д е й. Он был уволен за неблаговидные поступки.
К о р о л ь. Но для этого дела вам никого лучше не найти, поверьте своему королю.
Х и н к е л ь д е й уходит. Звучит музыка.
Только в искусстве властитель может обрести успокоение и утешение.
Перед кабинетом Хинкельдея.
Ш т и б е р. Это письмо, доставленное рано утром, вырвало меня из объятий моей молодой супруги. В нем содержалось приказание прибыть сюда, в полицейское управление. И вот я здесь. Меня обступили воспоминания. О, где те прекрасные дни, когда я получал регулярное жалованье, пока зависть и недоброжелательство не изгнали меня отсюда. Как я завидую простым людям. Простой человек остается в памяти потомства, даже если начальство предаст его забвению. Но сколь ужасна судьба того, чья профессия оставаться неизвестным, если о нем забывает начальство. Сколь несчастен тогда тайный полицейский! Какие обвинения можно мне предъявить? Признаюсь только в том, чему есть письменные доказательства. Ни слова больше. Меня заставляют ждать. Это дурной признак.
В кабинете Хинкельдея.
Х и н к е л ь д е й (просматривая бумаги). Вильгельм Иоганн Карл Эдуард Штибер, доктор права.
Ш т и б е р. К вашим услугам, ваше превосходительство.
Х и н к е л ь д е й. Полгода назад вы подали прошение о восстановлении на службе. Оно было отклонено. Вам известно, почему?
Ш т и б е р. Абсолютно неизвестно, ваше превосходительство.
Х и н к е л ь д е й. Злоупотребление служебным положением. Вы ведь были начальником отдела по борьбе с проституцией. Инциденты при арестах.
Ш т и б е р. Могу заверить ваше превосходительство, что подобные утверждения не имеют…
Х и н к е л ь д е й. Рукоприкладство. Порубщику леса на допросе передние зубы выбили.
Ш т и б е р. Ваше превосходительство, можно ли верить…
Х и н к е л ь д е й. Превышение власти, незаконные аресты.
Ш т и б е р. Ваше превосходительство, при более обстоятельной проверке…
Х и н к е л ь д е й. Никак не могу понять, почему из всего этого наделали столько шума. Вы же большое дело провернули. Раскрыли заговор силезских ткачей. Скажите, это вы тогда были в Хиршбергской долине? Под видом пейзажиста Шмидта? Недурственно! С мольбертом и в бархатном берете.
Ш т и б е р. Интересы обычной и тайной полиции, ваше превосходительство, требуют от каждого служащего…
Х и н к е л ь д е й. Черт возьми, вы им устроили шестьдесят три года тюрьмы, подумать только!
Ш т и б е р. Не забудьте смертный приговор, ваше превосходительство!
Х и н к е л ь д е й. Так чем же вы причинили ущерб репутации полиции? Ах, да. Фабриканта без ордера на арест полгода под следствием в тюрьме продержали.
Ш т и б е р. Меня оклеветали те люди, которые несколько лет спустя присоединились к демократам.
Х и н к е л ь д е й. А доктор Штибер никогда не имел ничего общего с этими мерзавцами?
Ш т и б е р. Если это и имело место, то приверженность и почтение к его королевскому величеству были залогом незыблемости моих внутренних убеждений.
Х и н к е л ь д е й. А в суде защищали левых демократов!
Ш т и б е р. Но судили же вообще одних демократов!
Х и н к е л ь д е й. Вы защищали левых. Не отпирайтесь!
Ш т и б е р (с внутренним волнением). Воспитанный на римской и греческой классике, в республиканском духе, пронизывающем и прозу и поэзию, глубоко разочарованный правительством, которое за мои заслуги в деле силезских ткачей отплатило черной неблагодарностью, проживая к тому же в Берлине, где демократические убеждения свойственны каждому, от нищего до министра, как мог я, ваше превосходительство, не испытать на себе воздействия известных теорий?